Пуаро покачал головой:
– Говорят, любовь оправдывает все… Это враки!
Женщины опасны, когда они любят так, как Жаклин любит Саймона Дойла.
Я сказал это себе, когда впервые увидел ее:
«Она слишком любит его, эта малышка».
И это так.
К ним подошла Корнелия Робсон.
– Сейчас пристанем. – Минуту помолчав, она сказала: – Я была у нее.
– У мадемуазель де Бельфор?
– Да.
Ужасно, что ей навязали эту горничную.
Кузина Мари, боюсь, на меня очень рассердилась.
Мисс Ван Шуйлер как раз тащилась в их сторону.
Глазки у нее были злые.
– Корнелия, – заскрипела она, – ты безобразно себя ведешь.
Я немедленно отошлю тебя домой.
Корнелия глубоко вздохнула:
– Простите, кузина Мари, но домой я не поеду.
Я выхожу замуж.
– Поумнела наконец, – молвила старуха.
Из-за угла вывернулся Фергюсон.
– Что я слышу, Корнелия? – сказал он. – Это неправда.
– Это правда.
Я выхожу замуж за доктора Бесснера.
Он просил моей руки вчера.
– Знаете, почему вы идете за него? – вскипел Фергюсон. – Потому что он богатый.
– Совсем не поэтому, – возмутилась Корнелия. – Он мне нравится, он добрый и все на свете знает.
Меня всегда тянули к себе больные люди, клиники. У нас будет замечательная жизнь.
– Вы хотите сказать, – неверяще спросил Фергюсон, – что предпочтете этого противного старика мне?
– Конечно, предпочту.
Вы неосновательный человек.
Не представляю, как с вами можно было бы ужиться.
И потом, он не старый, ему еще нет пятидесяти.
– У него большой живот, – вклеил Фергюсон.
– А у меня круглые плечи, – парировала Корнелия. – Внешность не имеет никакого значения.
Он говорит, что я буду хорошей помощницей, обещает обучить меня лечить неврозы.
Она ушла.
– Вы думаете, она – серьезно? – спросил Фергюсон Пуаро.
– Конечно.
– Этого напыщенного зануду она предпочитает мне?
– Несомненно.
– Девушка не в своем уме, – заключил Фергюсон.
В глазах у Пуаро вспыхнул огонек.
– Оригинальная девушка, – сказал он. – Возможно, вы такую впервые встречаете.
Пароход швартовался к пристани.
На борт поднялись полицейские, пассажиров попросили не спешить с высадкой.
В сопровождении двух механиков к сходням угрюмо прошел Рикетти.
После задержки не сразу появились носилки.
Потом на них вынесли Саймона Дойла и направились к сходням.
Это был уже другой человек – с заискивающим, перепуганным взглядом, без следа мальчишеского наплевательства.