Лицо горело энергией, нетерпением.
Рядом с ней высокая и тонкая двадцатисемилетняя Джоанна Саутвуд с продолговатым умным лицом и капризно выщипанными бровями смотрелась тускловато.
– Сколько же ты успела сделать!
У тебя было много архитекторов или кого там еще?
– Трое.
– А какие они – архитекторы?
Никогда с ними не сталкивалась.
– Славные люди.
Иногда, правда, довольно непрактичные.
– Ну, это ты быстро поправишь.
Ты очень практичный человек, дорогая. – Джоанна взяла с туалетного столика нитку жемчуга. – Это ведь настоящий жемчуг, да?
– Конечно.
– Для тебя – «конечно», моя радость, но большинство людей сочтут его либо старательной подделкой, либо даже дешевкой из
«Вулвортс».
Совершенно неправдоподобный жемчуг, дорогая, изумительно подобран.
Эта нитка должна стоить сказочно дорого.
– Ты находишь, она вульгарна?
– Отнюдь нет! В чистом виде красота.
Сколько же это стоит?
– Около пятидесяти тысяч.
– Кругленькая сумма!
Ты не боишься, что твой жемчуг украдут?
– Нет, я его всегда ношу, а кроме того, он застрахован.
– Слушай, дай поносить до обеда.
Дай порадоваться жизни.
Линит рассмеялась:
– Носи, если хочешь.
– Как я тебе завидую, Линит!
Тебе только птичьего молока не хватает.
В двадцать лет ты сама себе хозяйка, денег не считаешь, красавица, на здоровье не жалуешься.
И вдобавок умница!
Когда тебе будет двадцать один?
– В июне.
Я устрою в Лондоне грандиозный прием в честь совершеннолетия.
– Кстати, ты выходишь за Чарлза Уиндлизема?
Пресловутая светская хроника спит и видит поженить вас.
А как жутко он тебе предан!
Линит пожала плечами:
– Не знаю.
Мне пока совсем не хочется замуж.
– И правильно, дорогая!
От добра добра не ищут.
Пронзительно зазвонил телефон, Линит подошла.
– Да?
Да?
Ответил голос дворецкого:
– Звонит мисс де Бельфор.
Вас соединить с ней?
– Бельфор?
Да, конечно, соединяйте.