В трубке щелкнуло, и напористо, сбиваясь с дыхания, заговорил мягкий голос:
– Алло, это мисс Риджуэй?
Линит!
– Джеки, дорогая!
Я не слышала тебя целую вечность!
– Я знаю.
Ужас!
Мне страшно нужно увидеть тебя, Линит.
– А что бы тебе не приехать сюда?
У меня новая игрушка.
Очень хочется показать тебе.
– Я как раз хочу приехать.
– Так садись скорее на поезд или в машину.
– Я так и сделаю.
У меня двухместная развалина.
Я купила ее за пятнадцать фунтов, и время от времени она прилично бегает.
А иногда дурит.
Если я не приеду к чаю, значит, она задурила.
Пока, моя радость.
Линит положила трубку и вернулась к Джоанне.
– Это моя старинная подружка – Жаклин де Бельфор.
Мы обе были воспитанницами в одном парижском монастыре.
Ей жутко не повезло.
Ее отец был французским графом, а мать – американкой из южных штатов.
Отец ушел к другой женщине, мать потеряла все деньги в уолл-стритском крахе.
Джеки осталась буквально ни с чем.
Не представляю, как она прожила эти два года.
Джоанна полировала кроваво-красные ногти подушечкой из набора своей подруги.
Клоня набок откинутую голову, она придирчиво разглядывала достигнутый результат.
– Дорогая, – протянула она, – а это не будет тебе в тягость?
Если у моих друзей случаются неприятности, я сразу порываю с ними.
Пусть это звучит жестоко, зато потом никаких забот.
Они все время норовят занять денег либо определяются в белошвейки, а ты носи их жуткие платья.
Или еще: расписывают абажуры, тачают батиковые кашне.
– Потеряй я все свои деньги, ты завтра же порвешь со мной?
– Всенепременно, дорогая.
И ты не назовешь меня лицемеркой.
Я люблю только везучих людей.
Ты еще убедишься, что я совсем не исключение – просто-напросто большинство боится в этом признаться.
Они скажут, что стало невозможно переносить Мэри, Эмили или Памелу: невзгоды совсем ожесточили бедняжку, она теперь такая странная!
– Какая же ты противная, Джоанна!
– Просто я устраиваюсь в жизни – как все.
– Я, например, не устраиваюсь.
– Понятное дело!
Тебе ли жаться, если каждый квартал симпатичные, средних лет американские опекуны выплачивают тебе роскошное содержание.
– А насчет Жаклин ты ошибаешься, – сказала Линит. – Она не попрошайка.
Я хотела ей помочь – так она не дала.
В ней гордости до черта.
– А что это она так спешит повидаться?
Держу пари, ей что-нибудь нужно от тебя.