Есть такая штука, месье Пуаро, как наваждение.
Деньги ему только способствуют.
Какой антураж имела Линит: до кончиков ногтей принцесса.
Не жизнь, а прямо театр.
Мир был у ее ног, за нее сватался, на зависть многим, один из богатейших пэров Англии.
А она снизошла до никому не известного Саймона Дойла.
Странно ли, что он совсем потерял голову? – Она вскинула руку. – Смотрите: луна.
Как ясно вы ее видите, правда?
Какая она взаправдашняя.
Но засверкай сейчас солнце – и вы не увидите ее совсем.
Вот так оно и получилось.
Я была луной… Вышло солнце, и Саймон перестал меня видеть.
Он был ослеплен.
Он видел только солнце – Линит…
Помолчав, она продолжала:
– Что же это, как не наваждение?
Она завладела всеми его мыслями.
Прибавьте ее самонадеянность, привычку распоряжаться.
Она до такой степени уверена в себе, что и другие начинают в нее верить.
И Саймон не устоял – ведь он бесхитростная душа.
Он бы так и любил меня одну, не подвернись Линит со своей золотой колесницей.
Он бы, я знаю, просто уверена, не влюбился в нее, если бы она его не вынудила.
– Да, так вам это представляется.
– Я знаю.
Он любил меня – и всегда будет любить.
– Даже теперь? – сказал Пуаро.
С губ был готов сорваться ответ, но она его удержала.
Она взглянула на Пуаро и залилась румянцем.
Отвернувшись, она потупила голову и задушенным голосом сказала:
– Знаю… Теперь он меня ненавидит.
Лучше бы ему не играть с огнем. – Она пошарила в шелковой сумочке на коленях и извлекла крохотный, с перламутровой рукояткой револьвер – на вид совершенный «пугач». – Прелестная вещица, правда? – сказала она. – Выглядит несерьезно, зато в деле очень серьезная штука.
Одной такой пулей можно убить мужчину или женщину.
А я – хороший стрелок. – Смутная, припоминающая улыбка тронула ее губы. – Когда я девочкой приехала с мамой в Южную Каролину, дедушка научил меня стрелять.
Он был старых убеждений и без ружья не ходил.
А мой папа в молодости несколько раз дрался на дуэли.
Он был отличный фехтовальщик.
Даже убил одного.
Из-за женщины.
Как видите, месье Пуаро, – она прямо глянула ему в глаза, – во мне течет горячая кровь.
Я купила эту игрушку, как только все случилось.
Хотела убить кого-то одного, но не могла решить кого.
Убивать обоих мне было неинтересно.
Знать бы, что Линит перепугается напоследок!
Но в ней достаточно мужества.
И тогда я решила: подожду!
Мне все больше нравилась эта мысль.
Убить ее всегда успею. Интереснее выжидать и быть наготове.
И уже потом пришла идея преследовать их.
Даже если они заберутся на край света, первой их встречу я!
И получилось замечательно.