– Значит, настанет такой момент, когда она исчерпает свои возможности и останется без единого пенса?
– Да…
Саймон поежился от этой перспективы.
Пуаро не сводил с него глаз.
– Да, – заметил он, – не очень приятная мысль…
Не скрывая раздражения, Саймон сказал:
– В общем, я тут ничем не могу помочь. – И добавил: – Что вы думаете о моем плане?
– Он может увенчаться успехом – вполне.
Ценой отступления.
Саймон залился краской:
– Мы сбегаем, вы хотите сказать?
Ну и пусть… Зато Линит… Все так же не сводя с него глаз, Пуаро сдержанно кивнул:
– Возможно, вы правы, и это лучший выход из положения.
Не забывайте, однако, что мадемуазель де Бельфор имеет голову на плечах.
– Я чувствую, мы еще сойдемся с ней на одной дорожке, и тогда увидим, чья возьмет, – хмуро сказал Саймон. – Она ведет себя неразумно.
– Неразумно! Mon Dieu! – воскликнул Пуаро.
– А почему, собственно, женщинам не вести себя разумно? – настаивал Саймон.
– Весьма часто они ведут себя именно так, – сухо ответил Пуаро. – Это приносит даже больше огорчений.
Я тоже буду на «Карнаке», – добавил он. – Нам по пути.
– Да? – Саймон смешался и, путаясь в словах, продолжал: – Но это… но вы… не из-за нас?
Мне бы не хотелось думать, что… На этот счет Пуаро сразу успокоил его:
– Нет-нет, все это было подготовлено еще в Лондоне.
Я всегда строю свои планы заблаговременно.
– Вы не любите ездить куда глаза глядят?
Так гораздо интереснее!
– Может быть.
Но чтобы преуспеть в жизни, нужно заранее все тщательно подготовить.
– Наверное, так поступают опытные убийцы, – рассмеялся Саймон.
– Да, хотя, признаться, на моей памяти самое яркое и чуть ли не самое запутанное преступление было совершено без всякой подготовки.
С ребячливой непосредственностью Саймон сказал:
– На «Карнаке» вы должны что-нибудь рассказать нам из своей практики.
– Нет-нет, это значило бы, что называется, раскрыть перед вами кухню.
– Так в нее страх как хочется заглянуть!
И миссис Аллертон так считает.
Ей не терпится устроить вам допрос.
– Миссис Аллертон?
Очаровательная седовласая дама с преданным сыном?
– Она самая.
Они тоже будут на «Карнаке».
– Она знает, что вы…
– Разумеется, нет, – вскипел Саймон. – Никто не знает.
У меня такой принцип: по возможности никому не доверяться.
– Замечательное убеждение, я сам его придерживаюсь.
Кстати, этот ваш попутчик, высокий седой мужчина…
– Пеннингтон?
– Да.
Вы путешествуете втроем?
Саймон хмуро ответил:
– Довольно необычно, думаете вы, для медового месяца, да?
Пеннингтон – американский опекун Линит.