А эта опасная девушка, Жаклин де Бельфор, – могла бы она пойти на убийство?
Подумав немного, Пуаро неуверенно сказал:
– Могла бы, я думаю.
– Но вы не уверены в этом?
– Нет.
Эта малышка сбивает меня с толку.
– Не думаю, чтобы мистер Пеннингтон мог пойти на убийство. А вы как считаете?
Какой-то он усохший, дохлый – мужеством там и не пахнет.
– Зато, может быть, в избытке чувство самосохранения.
– Пожалуй.
А как насчет горемыки миссис Оттерборн в тюрбане?
– Она лопается от тщеславия.
– Оно может толкнуть на убийство?
– Мотивы убийства порой совершенно тривиальны, мадам.
– Какие же самые распространенные, месье Пуаро?
– Чаще всего – деньги, иначе говоря – корысть в том или ином виде.
Потом – месть, дальше – любовь, страх, жгучая ненависть, благодеяние…
– Месье Пуаро!
– Да-да, мадам!
Мне известно, как некий В избавился от А исключительно во благо С.
Часто под эту статью подгоняют политические убийства.
Некто объявляется врагом цивилизации – и посему его устраняют.
Забывают, что в жизни и смерти человека волен один Господь Бог.
Он выговорил это суровым голосом.
Миссис Аллертон заметила:
– Я рада, что вы это сказали.
И все же Господь определяет исполнителей своей воли.
– Опасно думать так, мадам.
Она оставила серьезный тон:
– После такого разговора, месье Пуаро, будет чудом хоть кого-то застать в живых. – Она поднялась. – Пора возвращаться.
Мы же отправляемся сразу после ленча.
Когда они подошли к пристани, молодой человек в свитере как раз садился в лодку.
Итальянец уже был там.
Когда нубиец наладил парус и они отплыли, Пуаро из вежливости заговорил с незнакомцем:
– Прекрасные достопримечательности есть в Египте, не правда ли?
Молодой человек курил довольно вонючую трубку.
Сейчас он вынул ее изо рта и, удивляя образцовым произношением, ответил коротко и резко:
– Меня тошнит от них.
Миссис Аллертон нацепила пенсне и благосклонно заинтересовалась говорившим.
– Правда?
А почему? – спросил Пуаро.
– Возьмите, к примеру, пирамиды.
Колоссальные бессмысленные сооружения, дань прихоти надменного деспота.
Подумайте, как массы людей, обливаясь потом, воздвигали их и умирали тут же.
Мне делается тошно при мысли об их страданиях и муках.
Миссис Аллертон задорно подхватила:
– По-вашему, лучше удовлетвориться знанием того, что люди трижды в день принимали пищу и умирали у себя в постелях, нежели иметь пирамиды, Парфенон, прекрасные гробницы и храмы?
Молодой человек хмуро глянул в ее сторону:
– Я думаю, человеческие существа поважнее камней.
– Но после них остаются как раз эти камни, – заметил Пуаро.