Какие мужчины глупые.
Ему надо привыкнуть жить легко.
О частном маршруте он и слышать не хотел – лишние траты.
Я должна постепенно воспитывать его.
Она подняла голову и досадливо прикусила губу, словно раскаиваясь в неосмотрительности, с какой пустилась обсуждать свои затруднения.
Она встала.
– Мне надо переодеться.
Извините меня, месье Пуаро.
Боюсь, я наговорила много глупостей.
Глава 7
В простом вечернем платье, отделанном черными кружевами, сама выдержанность и благородство, миссис Аллертон спустилась на нижнюю палубу в кают-компанию.
У дверей ее нагнал сын.
– Извини, дорогая.
Я уже думал: опоздал.
– Интересно, где мы сидим.
Помещение было заставлено столиками.
Миссис Аллертон медлила на пороге, ожидая, когда стюард рассадит людей и займется ими.
– Кстати, – продолжала она, – я пригласила Эркюля Пуаро сесть за наш столик.
– Перестань, мам! – Тим по-настоящему расстроился.
Мать удивленно глядела на него.
С Тимом всегда было легко.
– Ты возражаешь?
– Да, возражаю.
Проныра чертов!
– Нет, Тим, я с тобой не согласна.
– Все равно, чего ради связываться с посторонним человеком?
Когда мы все вынуждены толочься на этой посудине, близкое знакомство обременительно.
Мы будем неразлучны с утра до вечера.
– Прости, милый. – Миссис Аллертон была расстроена. – Я думала, тебе будет интересно.
Он человек бывалый.
И детективные романы ты любишь.
Тим досадливо крякнул:
– В недобрый час тебя осенило, мама.
Теперь, боюсь, от него не освободиться.
– Не представляю, как это можно сделать, Тим.
– А-а, ладно, придется привыкать.
Подошел стюард и повел их к столику.
Миссис Аллертон шла за ним с озадаченным выражением на лице.
Тим всегда такой легкий, открытый.
Подобные вспышки не в его характере.
И не то чтобы он, как истый британец, не любил иностранцев и не доверял им: Тим – космополит.
Ах, вздохнула она, мужчин не понять!
Самые близкие, самые родные – и те способны реагировать на что-нибудь неожиданным образом.
Они уселись, когда в кают-компанию неслышно скользнул Эркюль Пуаро.
Он стал около них, положив руку на спинку свободного стула.
– Так вы позволите, мадам, воспользоваться вашим любезным предложением?
– Конечно.
Присаживайтесь, месье Пуаро.
– Вы очень любезны.
Она с чувством неловкости отметила, что, садясь, он быстро взглянул на Тима, а тот даже не удосужился согнать с лица угрюмость.