Стоявший поодаль Уиндлизем благосклонно взирал на темпераментную крошку, заключившую Линит в свои объятия.
– Лорд Уиндлизем – мисс де Бельфор, моя ближайшая подруга.
«Милашка, – думал тот, – не красавица, но определенно привлекательная – эти темные кудри, огромные глаза».
Промычав что-то из приличия, он предупредительно вышел, оставив подруг вдвоем.
Жаклин, как это водилось за ней, не преминула посудачить:
– Уиндлизем?
Да ведь это его все газеты прочат тебе в мужья!
А ты правда выходишь за него, Линит?
– Может быть, – обронила Линит.
– Дорогая, как я рада!
Он такой милый.
– Не настраивайся, я еще ничего не решила.
– Разумеется!
Королевам полагается быть осмотрительными в выборе супруга.
– Не смеши меня, Джеки.
– Но ты в самом деле королева, Линит, и всегда была королевой!
Sa Majestе, la reine Linitte.
Linitte la blonde!
А я твоя наперсница.
Особо приближенная фрейлина.
– Какую чушь ты несешь, Джеки!
А где ты вообще пропадала?
Как в воду канула, ни строчки не написала.
– Я терпеть не могу писать письма.
Где пропадала?
Пускала пузыри.
Работа!
Скучная работа, скучные товарки.
– Дорогая, я хочу, чтобы ты…
– Приняла королевское пособие?
Честно говоря, я за этим и приехала.
Нет-нет, не за деньгами!
До этого пока не дошло.
Я приехала просить о важной-преважной услуге.
– Выкладывай.
– Если ты собираешься выходить за своего Уиндлизема, ты, может быть, поймешь меня.
Линит приняла озадаченный вид; потом лицо ее прояснилось.
– Ты хочешь сказать, что…
– Правильно, дорогая! Я помолвлена.
– Вот оно что!
То-то, я смотрю, тебя как подменили.
Ты всегда живчик, но сегодня – особенно.
– Такое у меня настроение.
– Расскажи про него.
– Его зовут Саймон Дойл.
Он такой большой, плечистый и невероятно простой, совсем дитя малое, невозможная прелесть!
Он бедный, совсем без денег.
Но, по-вашему, он еще тот дворянин – из обедневших, правда, да еще младший сын, и все такое.
Их корни в Девоншире.
Он любит провинцию и все деревенское.