– Я посмотрю – может, она в каюте, кузина Мари?
– Не может ее там быть!
Она была здесь после ужина, и я никуда не выходила.
Она была вон на том стуле.
Корнелия бестолково потыкалась туда-сюда.
– Нигде не вижу, кузина Мари.
– Чушь, – сказала мисс Ван Шуйлер. – Ищи. Такая команда годится разве что для собаки, и с той же прытью Корнелия повиновалась.
Сидевший за столиком неподалеку молчаливый мистер Фанторн поднялся и стал ей помогать. Накидка как сквозь землю провалилась.
День выдался такой знойный и душный, что, вернувшись с берега, большинство пассажиров разошлись по каютам.
За угловым столиком играли в бридж супруги Дойл и Пеннингтон с Рейсом.
Еще в салоне был Эркюль Пуаро, безбожно зевавший за столиком у двери.
Царственно следуя почивать в сопровождении Корнелии и мисс Бауэрз, мисс Ван Шуйлер остановилась у его стула.
Он учтиво встал, давя чудовищной силы зевоту.
Мисс Ван Шуйлер сказала:
– Я только сейчас осознала, кто вы такой, месье Пуаро.
С вашего позволения, я слышала о вас от моего старого друга, Руфуса Ван Олдина.
При случае поведайте мне, как вы раскрывали преступления.
В сонных глазах Пуаро зажглась искорка, и он преувеличенно вежливо склонил голову.
Милостиво кивнув в ответ, мисс Ван Шуйлер вышла.
Пуаро откровенно зевнул.
Его клонило в сон, мысли путались, слипались глаза.
Он взглянул на сосредоточенных игроков, перевел взгляд на Фанторпа, углубившегося в книгу.
Больше в салоне никого не было.
Пуаро толкнул дверь и вышел на палубу.
Там его едва не сбила с ног спешившая навстречу Жаклин де Бельфор.
– Простите, мадемуазель.
– Какой у вас сонный вид, месье Пуаро, – сказала она.
Он не стал отрицать.
– Mais oui – мне до смерти хочется спать.
У меня слипаются глаза.
Какой душный, тяжкий был день.
– Да. – Казалось, она обдумывает его слова. – В такой день что-нибудь – крак! – ломается.
Кто-то не выдерживает.
У нее тихий, напитанный чувством голос.
Смотрит в сторону, на песчаный берег.
Пальцы туго сжаты в кулачки…
Она расслабилась и обронила:
– Спокойной ночи, месье Пуаро.
– Спокойной ночи, мадемуазель.
На секунду-другую их взгляды встретились.
Припоминая на следующий день их встречу, он осознал, что в ее глазах стыла мольба.
И он еще вспомнит об этом…
Пуаро пошел к себе в каюту, а Жаклин направилась в салон. Исполнив все просьбы и прихоти мисс Ван Шуйлер, Корнелия с вязаньем вернулась в салон. У нее не было ни малейшего желания спать – напротив, она чувствовала свежесть и легкое волнение.
Те четверо еще играли в бридж.
Молчаливый Фанторп читал книгу в кресле.
Корнелия тоже села и выложила на колени вязанье.
Распахнулась дверь, и в салон ступила Жаклин де Бельфор.
Откинув голову, она помедлила на пороге, потом дернула шнурок звонка, прошла к Корнелии и села рядом.
– Были на берегу? – спросила она.
– Была.