В лунном свете это просто сказка.
Жаклин кивнула:
– Да, прелестная ночь… на радость молодоженам.
Она посмотрела на игравших, задержав взгляд на Линит Дойл.
На звонок явился мальчик.
Жаклин заказала двойной джин.
Когда она делала заказ, Саймон Дойл стрельнул в ее сторону глазами и чуть заметно нахмурился.
Жена напомнила ему:
– Саймон, мы ждем, когда ты объявишь.
Жаклин что-то напевала про себя.
Когда принесли спиртное, она подняла стакан и со словами:
«За то, чтобы рука не дрогнула» – выпила и заказала еще.
Снова Саймон через всю комнату посмотрел на нее.
Он невнимательно объявил козыри, и его партнер, Пеннингтон, призвал его к порядку.
В мурлыканье Жаклин можно было разобрать слова:
«Он любил ее – и погубил ее…»
– Прошу прощения, – сказал Саймон Пеннингтону. – Идиотизм, что я не пошел в масть.
Теперь у них роббер.
Линит поднялась из-за стола:
– Я уже носом клюю.
Пора идти спать.
– Да, пора на боковую, – сказал полковник Рейс.
– Мне тоже, – поддержал Пеннингтон.
– Ты идешь, Саймон?
Дойл протянул:
– Чуть погодя.
Может, я пропущу стаканчик на ночь.
Линит кивнула и вышла.
За ней последовал Рейс.
Пеннингтон, допив свой стакан, ушел замыкающим.
Корнелия стала собирать свое вязанье.
– Не уходите, мисс Робсон, – сказала Жаклин. – Пожалуйста.
Мне хочется пополуночничать.
Не бросайте меня одну.
Корнелия снова села.
– Девушки должны держаться друг друга, – сказала Жаклин.
Она откинула голову и захохотала пронзительно и невесело.
Принесли ужин.
– Давайте что-нибудь вам закажу, – сказала Жаклин.
– Нет-нет, большое спасибо, – ответила Корнелия.
Жаклин откинулась на спинку стула, качнув его.
Теперь она уже внятно напевала:
– «Он любил ее – и погубил ее…»
Мистер Фанторп перевернул страницу
«Европы изнутри».
Саймон Дойл взял в руки журнал.
– Право, мне пора ложиться, – сказала Корнелия. – Уже очень поздно.
– Вы не пойдете спать, – объявила Жаклин. – Я запрещаю.
Расскажите о себе – все-все.
– Право, не знаю… Мне особенно нечего рассказывать, – промямлила Корнелия. – Жила дома, почти никуда не выбиралась.