С ним все обойдется.
Она стала вырываться:
– Пустите!
Я брошусь в воду… Дайте мне убить себя!
Держа ее за плечи, Фанторп усадил ее на постель.
– Вы должны остаться здесь.
Не шумите.
Возьмите себя в руки.
Говорю вам, все будет хорошо.
Утешало, что безумица как-то совладала с собой, но вздохнул он с облегчением лишь тогда, когда портьеры раздвинулись и в сопровождении Корнелии вошла знающая свое дело мисс Бауэрз, затянутая в ужасающее кимоно.
– Так, – сказала мисс Бауэрз бодрым голосом, – что тут у вас?
Она приступила к своим обязанностям, не выказав и тени тревоги или удивления.
Поручив девушку умелому надзору, Фанторп, успокоившись, поспешил к каюте доктора Бесснера.
Он постучал и сразу вошел.
– Доктор Бесснер?
Громогласный храп, затем испуганный голос откликнулся:
– So?
Что такое?
Фанторп уже включил свет.
Доктор смотрел на него, по-совиному моргая.
– Дойл.
В него стреляли.
Мисс де Бельфор стреляла.
Он в салоне.
Вы можете пойти?
Тучный доктор среагировал незамедлительно.
Он задал несколько отрывистых вопросов, натянул халат, сунул ноги в шлепанцы, взял обязательный саквояжик и вместе с Фанторпом направился в салон.
Между тем Саймон смог открыть ближайшее к нему окно.
Прислонив к раме голову, он вдыхал свежий воздух.
Лицо у него было мертвенно-бледным.
Доктор Бесснер подошел к нему:
– So?
Что у нас здесь?
Набухший от крови носовой платок лежал на ковре, уже отмеченном темным пятном.
Осмотр сопровождался ворчанием и восклицаниями на немецком языке:
– Да, дело плохо… Кость задета.
Большая потеря крови.
Герр Фанторп, мы должны оба отвести его в мою каюту.
So – вот так.
Он не может идти.
Мы должны нести его – вот так.
Они уже подняли его, когда в дверях появилась Корнелия.
– А-а, это вы.
Gut.
Идите с нами.
Мне нужна помощь.
Вы справитесь лучше, чем мой товарищ.
Он заранее бледнеет.
Фанторп выдавил слабую улыбку.
– Не нужно позвать мисс Бауэрз? – спросил он.