Доктор Бесснер бросил на Корнелию оценивающий взгляд.
– Вы очень хорошо справитесь, фройляйн, – объявил он. – Вы не падаете в обморок, не делаете глупостей – nein.
– Я все сделаю, как вы скажете, – с готовностью подтвердила Корнелия.
Доктор Бесснер удовлетворенно кивнул.
Процессия вышла на палубу.
Следующие десять минут были посвящены хирургическим манипуляциям, и они совсем не пришлись по вкусу мистеру Джиму Фанторпу.
Ему было неловко, что Корнелия обнаружила большее присутствие духа.
– So, на большее я не способен, – заявил доктор Бесснер, окончив. – Вы держались героем, мой друг. – Он одобрительно потрепал Саймона по плечу.
Потом закатал ему рукав сорочки и достал шприц. – Сейчас я сделаю вам укол для сна.
Ваша жена – как быть с ней?
Саймон слабо отозвался:
– Она не должна знать до утра.
И, – продолжал он, – не вините ни в чем Джеки.
Я сам виноват.
Я безобразно обошелся с ней. Бедняга… она не ведала, что творит.
Доктор Бесснер кивнул:
– Да-да, я понимаю…
– Я виноват… – настаивал Саймон.
Он перевел взгляд на Корнелию. – Кому-нибудь нужно остаться с ней.
Она может… навредить себе… Доктор Бесснер ввел иглу.
Ровным, уверенным голосом Корнелия сказала:
– Не беспокойтесь, мистер Дойл.
Мисс Бауэрз останется с ней на всю ночь.
На просветлевшем лице Саймона выразилась признательность.
Он расслабился.
Закрылись глаза.
Вдруг он широко распахнул их.
– Фанторп!
– Да, Дойл?
– Револьвер… нельзя, чтобы он оставался там.
Утром его найдет прислуга.
Фанторп кивнул:
– Правильно.
Сейчас же пойду и заберу его.
Он вышел. У каюты Жаклин его перехватила мисс Бауэрз.
– Все обойдется, – заявила она. – Я сделала ей укол морфия.
– Вы останетесь?
– Конечно.
На некоторых морфий действует возбуждающе.
Я останусь на всю ночь.
Фанторп пошел дальше.
Минуты через три к доктору Бесснеру постучали.
– Доктор Бесснер!
– Да? – Толстяк открыл дверь.
Фанторп поманил его на палубу.
– Послушайте… Я не могу найти револьвер…
– Что такое?
– Револьвер.
Он выпал из ее руки.
Она ногой отшвырнула его под диван.