Чтобы обмакнуть палец в кровь (а здесь, как видите, и крови мало) и написать на стене букву Ж – ф-фу! – это нонсенс, мелодраматический нонсенс!
– C’est de penfantillage, – согласился Пуаро.
– Но сделано это с каким-то намерением, – рассудил Рейс.
– Естественно, – согласился помрачневший Пуаро.
– Интересно, что стоит за буквой «Ж»? – спросил Рейс.
На это Пуаро незамедлительно ответил:
– За ней стоит Жаклин де Бельфор, молодая дама, которая несколько дней назад объявила мне, что больше всего на свете желает… – Он остановился и потом размеренно процитировал: – «Приставить к ее голове маленький пистолетик и спустить курок».
– Gott in Himmel! – воскликнул доктор Бесснер.
С минуту все молчали.
Рейс глубоко вздохнул и сказал:
– То есть именно то, что и произошло здесь?
Бесснер кивнул:
– Именно так, да.
Это был револьвер очень малого калибра, возможно, как я сказал, двадцать второй.
Чтобы сказать точно, нужно прежде извлечь пулю.
Понятливо кивнув, Рейс спросил:
– А когда наступила смерть?
Бесснер снова поскреб подбородок:
– Я не претендую на особенную точность.
Сейчас восемь часов.
Учитывая температуру воздуха вчера вечером, скажу, что она определенно мертва шесть часов, но не более восьми, пожалуй.
– Получается между полуночью и двумя часами. – Именно так.
Помолчали.
Рейс огляделся.
– Как быть с ее мужем?
Я полагаю, он еще спит у себя.
– В настоящую минуту, – сказал доктор Бесснер, – он еще спит в моей каюте.
Пуаро и Рейс недоуменно переглянулись.
Бесснер закивал:
– Ach, so.
Я вижу, вам не сказали.
В мистера Дойла ночью стреляли в салоне.
– Стреляли?
Кто?
– Молодая дама, Жаклин де Бельфор.
– Он серьезно пострадал? – спросил Рейс.
– Да, задета кость.
Что можно было – я сделал, но срочно нужен рентген и правильное лечение, которое на этом судне невозможно провести.
Пуаро пробормотал:
– Жаклин де Бельфор.
Его взгляд снова потянулся к букве Ж.
– Если нам тут делать уже нечего, давайте спустимся, – предложил Рейс. – В наше распоряжение отдана курительная комната.
Нужна подробная картина всего, что тут было ночью.
Все вышли.
Рейс запер дверь и положил ключ в карман.
– Мы еще вернемся сюда, – сказал он. – Первым делом надо прояснить все обстоятельства.
Они спустились на среднюю палубу, где у дверей курительной нетерпеливо переминался администратор «Карнака».
Бедняга был совершенно выбит из колеи случившимся и желал поскорее сбыть бразды правления полковнику Рейсу.
– Лучшее, чем я могу помочь, – это предоставить действовать вам, сэр, поскольку вы официальное лицо.
Я уже имею распоряжение во всем слушаться вас – относительно того… другого дела.