Если вы возьметесь и за это, я прослежу, чтобы вам во всем содействовали.
– Молодчага!
Для начала оставьте за мной и месье Пуаро это помещение на все время расследования.
– Конечно, сэр.
– И пока – все.
Занимайтесь своими обязанностями.
Я знаю, где вас найти.
Не скрывая облегчения, администратор вышел из комнаты.
Рейс сказал:
– Садитесь, Бесснер, и выкладывайте, что тут случилось ночью.
Они молча слушали рокочущий голос доктора.
– Все более или менее ясно, – сказал Рейс, когда тот кончил. – Девушка взвинтила себя, еще подогрелась горячительным – ну и пульнула в человека из двадцать второго калибра.
А потом пошла в каюту Линит Дойл и ту прикончила заодно.
Доктор Бесснер затряс головой:
– Нет-нет!
Не думаю.
Не думаю, что это было возможно.
Прежде всего, она не стала бы писать свой инициал на стене, это было бы смешно, nicht wahr?
– Вполне могла, – заявил Рейс, – если не помнила себя от ревности, о чем она твердит, то вполне могла заверить автографом, так сказать, свое преступление.
Пуаро помотал головой:
– Нет-нет, не думаю, что она может быть настолько примитивной.
– Тогда остается лишь одно объяснение для этого инициала.
Кто-то специально вывел его на стене, чтобы бросить подозрение на девушку.
Бесснер кивнул:
– Да, и преступник просчитался, ибо не только вряд ли фройляйн могла совершить преступление, но это, я полагаю, просто невозможно.
– Почему же?
Бесснер рассказал об истерике Жаклин и обстоятельствах, что вынудили сдать ее под надзор мисс Бауэрз.
– И я думаю, что мисс Бауэрз – я уверен! – оставалась с ней всю ночь.
– Если так, это упрощает дело.
– Кто обнаружил преступление? – спросил Пуаро.
– Горничная миссис Дойл, Луиза Бурже.
Как обычно, она пришла ее будить, нашла мертвой, выбежала и без чувств упала на руки проходившему стюарду.
Тот пошел к администратору, администратор – ко мне.
Я вызвал Бесснера и направился к вам.
Пуаро кивнул.
Рейс сказал:
– Надо известить Дойла.
Вы говорите, он еще спит?
Бесснер кивнул:
– Да, он еще спит у меня в каюте.
Я дал ему сильное снотворное ночью.
Рейс повернулся к Пуаро.
– Что ж, – сказал он, – больше нет нужды задерживать доктора, да?
Благодарю вас, доктор.
Бесснер встал:
– Я пойду завтракать, да.
Потом я вернусь к себе в каюту и посмотрю, не проснулся ли мистер Дойл.
– Благодарю вас.
Бесснер вышел.
Оставшиеся подняли глаза друг на друга.