Была само раскаяние.
Все время повторяла, что хочет умереть.
Корнелия вставила, смущаясь:
– Мне кажется, он сильно тревожился за нее.
Он говорил замечательные слова.
Говорил, что это его вина – он плохо обошелся с ней.
Он… в самом деле замечательно себя вел.
Эркюль Пуаро задумчиво кивнул.
– Теперь насчет револьвера, – продолжал он. – Как с ним было?
– Она его выронила, – сказала Корнелия.
– А потом?
Фанторп рассказал, как он вернулся за ним, но нигде не мог найти.
– Ага! – сказал Пуаро. – Потихоньку добираемся.
Прошу вас, будьте очень внимательны.
Опишите в точности, как все было.
– Мисс де Бельфор уронила револьвер.
Потом ногой отшвырнула его.
– Он был ей ненавистен, – объяснила Корнелия. – Я представляю себе, что она чувствовала.
– И револьвер, вы говорите, скользнул под диван.
Теперь – внимание.
Прежде чем уйти, мадемуазель де Бельфор не брала оттуда револьвер?
Фанторп и Корнелия в один голос отвечали отрицательно.
– Precisement.
Поймите, я только добиваюсь точности.
Итак, выясняется: когда мадемуазель де Бельфор ушла из салона, револьвер лежал под диваном, а поскольку мадемуазель де Бельфор не оставляли одну – с ней были по очереди месье Фанторп, мадемуазель Робсон и мадемуазель Бауэрз, – завладеть им позже она тоже не могла.
В какое время вы вернулись за ним, месье Фанторп?
– Почти в половине первого.
– А пока вы с доктором Бесснером несли Дойла из салона в каюту и потом вернулись за револьвером – сколько времени прошло?
– Минут пять – может, чуть больше.
– Значит, в эти пять минут кто-то забрал револьвер из-под дивана.
И этот «кто-то» не мадемуазель де Бельфор.
Кто же?
По всей вероятности, забравший револьвер и был убийцей мадам Дойл.
Можно также допустить, что предшествующую сцену этот человек подслушал либо подглядел.
– Не понимаю, из чего вы это заключаете, – возразил Фанторп.
– Я заключаю это, – сказал Эркюль Пуаро, – из ваших слов: что револьвер был под диваном, его не было видно.
Поэтому маловероятно, что его обнаружили случайно.
Забравший знал, где он лежит.
Значит, кто-то еще участвовал в этом эпизоде.
Фанторп замотал головой:
– Я никого не видел, когда перед самым выстрелом вышел на палубу.
– Вы ведь вышли на правый борт?
– Да, по этому борту моя каюта.
– А если бы кто-то заглядывал в салон с левого борта, вы бы его не увидели?
– Не увидел бы, – признал Фанторп.
– Кто-нибудь слышал выстрел, кроме мальчика-нубийца?
– Никто, насколько я знаю.
Фанторп продолжал:
– Понимаете, все окна там были закрыты.
Мисс Ван Шуйлер с вечера жаловалась на сквозняк.