Сухарики «мелба», масло, ведерко со льдом – все, что полагается для первоклассного обеда.
Оглушительно и вразнобой грянул негритянский оркестр.
Лондон танцевал.
Эркюль Пуаро поднял глаза, размещая впечатления в своей ясной, упорядоченной голове.
Сколько скучных усталых лиц!
Хотя вон те крепыши веселятся напропалую… при том что на лицах их спутниц застыло одно стоическое терпение.
Чему-то радуется толстая женщина в красном… Вообще у толстяков есть свои радости в жизни… смаковать, гурманствовать – кто позволит себе, следя за фигурой?
И молодежи порядочно пришло – безразличной, скучающей, тоскующей.
Считать юность счастливой порой – какая чушь! – ведь юность более всего ранима.
Его взгляд размягченно остановился на одной паре.
Прекрасно они смотрелись рядом – широкоплечий мужчина и стройная хрупкая девушка.
В идеальном ритме счастья двигались их тела.
Счастьем было то, что они здесь в этот час – и вместе.
Танец оборвался.
После аплодисментов он возобновился, и еще раз оркестр играл на «бис», и только потом та пара вернулась к своему столику недалеко от Пуаро.
Раскрасневшаяся девушка смеялась.
Она так села против своего спутника, что Пуаро мог хорошо разглядеть ее лицо.
Если бы только ее глаза смеялись!
Пуаро с сомнением покачал головой.
«Что-то заботит малышку, – сказал он про себя. – Что-то не так.
Да-да, не так».
Тут его слуха коснулось слово: Египет.
Он ясно слышал их голоса – девушки, молодой и свежий, напористый, с чуть смягченным иностранным «р», и приятный, негромкий голос хорошо воспитанного англичанина.
– Я знаю, что цыплят по осени считают, Саймон.
Но говорю тебе: Линит не подведет.
– Зато я могу ее подвести.
– Чепуха, это прямо для тебя работа.
– Честно говоря, мне тоже так кажется… Насчет своей пригодности у меня нет сомнений.
Тем более что я очень постараюсь – ради тебя.
Девушка тихо рассмеялась безоглядно счастливым смехом.
– Переждем три месяца, убедимся, что тебя не уволят, и…
– И я выделю тебе долю от нажитого добра – я правильно уловил мысль?
– И мы поедем в Египет в наш медовый месяц – вот что я хотела сказать.
Плевать, что дорого!
Я всю жизнь хочу поехать в Египет.
Нил… пирамиды… пески…
Мужской голос прозвучал не очень отчетливо:
– Мы вдвоем увидим все это, Джеки… вдвоем.
Будет дивно, да?
– Мне – да, а тебе?
Интересно… ты правда этого хочешь так же сильно, как я?
Ее голос напрягся, глаза округлились – и чуть ли не страх был в них.
Ответ последовал быстрый и резковатый:
– Не глупи, Джеки.
– Интересно… – повторила девушка.
И передернула плечами. – Пойдем потанцуем.
Эркюль Пуаро пробормотал под нос:
– «Un qui aime et un qui se laisse aimer».
М-да, мне тоже интересно.
Глава 7