– А-а… – Пуаро кивнул. – Я ждал, когда вы вспомните.
Чтобы мадам Дойл убили именно таким образом, как вы тогда сказали, это чересчур для простого совпадения.
Джеки передернула плечами:
– Кто же мог быть тот мужчина?
Помолчав с минуту, Пуаро каким-то чужим голосом спросил:
– Вы уверены, что это был мужчина, мадемуазель?
Джеки удивленно вскинула на него глаза:
– Конечно.
По крайней мере…
– Да, мадемуазель?
Она нахмурилась, припоминающе сощурила глаза.
– Мне казалось, – протянула она, – это был мужчина.
– Но сейчас у вас нет такой уверенности?
– Да, – заторможенно продолжала Джеки, – сейчас я не скажу определенно.
Я почему-то решила: мужчина, хотя это была просто тень…
Она замолчала, и Пуаро молчал, и тогда она спросила:
– А вы думаете – женщина?
Но какой женщине на этом пароходе могло понадобиться убивать Линит?
В ответ Пуаро только перекатил голову с одного плеча на другое.
Открылась дверь, и вошел Бесснер.
– Вас не затруднит поговорить с мистером Дойлом, месье Пуаро?
Ему нужно увидеться с вами.
Джеки вскочила со стула.
Она схватила Бесснера за руку:
– Как он?
Обошлось?
– Естественно, не обошлось, – с упреком в голосе ответил Бесснер. – Задета кость.
– Он не умрет? – вскрикнула Джеки.
– Ach, кто сказал, что умрет?
Доберемся до цивилизованного места, сделаем рентген, будем лечить.
– А-а! – сцепив руки, девушка упала на стул.
Пуаро с доктором вышли на палубу, и там к ним присоединился Рейс.
Все трое направились к каюте Бесснера.
Саймон Дойл лежал, обложенный подушками, его нога покоилась в самодельном лубке.
Мертвенно-бледное лицо было опустошено физическими и добавившимися душевными страданиями.
Но всего выразительнее на нем была растерянность – горькая детская растерянность.
Он чуть слышно сказал:
– Входите, пожалуйста.
Доктор… сказал мне о Линит… Не могу поверить.
Просто не могу в это поверить.
– Я понимаю.
Такой удар, – сказал Рейс.
Саймон запинаясь продолжал:
– Понимаете, это не Джеки.
Я уверен: не Джеки.
Все против нее, я знаю, но это не она.
Вчера вечером она немного перебрала, разнервничалась, и я попал ей под горячую руку.
Но она не способна на убийство… хладнокровное убийство…
Пуаро мягко остановил его:
– Не тревожьтесь понапрасну, месье Дойл.