– Что я слышала ночью, – сказала миссис Аллертон. – А я, к сожалению, ничего не слышала.
И не пойму – почему.
Ведь каюта Линит через одну от моей.
Я просто обязана была услышать звук выстрела.
Ступай, Тим, тебя ждут.
Тиму Аллертону Пуаро задал те же вопросы, что его матери.
– Я рано лег спать, что-нибудь в половине одиннадцатого, – отвечал Тим. – Немного почитал.
Сразу после одиннадцати выключил свет.
– После этого что-нибудь слышали?
– Неподалеку от моей каюты мужской голос, по-моему, пожелал кому-то спокойной ночи.
– Это я прощался с миссис Дойл, – сказал Рейс.
– Вот.
После этого заснул.
Потом, уже позже, услышал крики, кто-то звал Фанторпа, насколько помню.
– Это мадемуазель Робсон выбежала из салона.
– Да, по-моему, это была она.
Потом были еще голоса.
Потом кто-то пробежал по палубе.
А потом был всплеск.
И тогда я услышал старину Бесснера, он гудел что-то вроде
«Осторожно»,
«Не так быстро».
– Вы слышали всплеск?
– Да, что-то в этом роде.
– А не мог так прозвучать выстрел?
– А что, может быть… Словно хлопнула пробка.
Может, это и был выстрел.
А всплеск я мог домыслить: хлопнула пробка, напиток заструился в бокал… У меня была смутная мысль, что где-то гуляют, и очень хотелось, чтобы все разошлись и замолкли.
– Что-нибудь еще после этого было?
Тим подумал.
– Фанторп гремел у себя в каюте. Мы соседи.
Я думал, он никогда не угомонится.
– А потом что?
Тим пожал плечами:
– Потом – забвение.
– Ничего больше не слышали?
– Абсолютно.
– Благодарю вас, месье Аллертон.
Тим встал и вышел.
Глава 15
Рейс задумчиво склонился над планом верхней палубы «Карнака».
– Фанторп, молодой Аллертон, миссис Аллертон.
Потом пустая каюта – это Саймон Дойл.
Кто у нас дальше, за миссис Дойл?
Старуха американка.
Если кто и слышал что-нибудь, так это она.
Если она встала, надо ее звать.
Мисс Ван Шуйлер вошла в курительную.
В это утро у нее было совсем старое, пергаментное лицо.
В темных глазах тлел злобный огонек.