Линит Риджуэй выросла в Англии, и впервые я увидела ее на борту этого парохода.
Она встала.
Пуаро открыл дверь перед ней, и она удалилась.
Мужчины переглянулись.
– Вот и весь ее сказ, – заметил Рейс, – другого не будет.
Может, правду говорит.
Не знаю.
Розали Оттерборн – каково!
Не ожидал.
Пуаро растерянно помотал головой.
И с размаху хватил ладонью по столу.
– В этом нет никакого смысла! – воскликнул он. – Nom d’un, nom d’un nom!
Никакого смысла!
Рейс взглянул на него:
– Что конкретно вы имеете в виду?
– Что до определенного момента картина ясная.
Кому-то нужно убить Линит Дойл.
Кто-то вчера вечером слышал скандал в салоне.
Кто-то выкрал оттуда револьвер. Принадлежавший, прошу заметить, Жаклин де Бельфор.
Кто-то застрелил из него Линит Дойл и вывел букву Ж на стене.
Все ясно, правда?
Все изобличает Жаклин де Бельфор.
Теперь смотрите, что делает убийца.
Он оставляет пресловутый револьвер на месте, где его наверняка найдут, – да?
Нет! Он – или она – выбрасывает его за борт – такую улику!
Зачем, мой друг, зачем?
Рейс покачал головой:
– Непонятно.
– Тут нечего понимать: это невозможно.
– Как невозможно, раз это случилось?
– Я не об этом.
Невозможно такое развитие событий.
Где-то ошибка.
Глава 16
Полковник не сводил любопытных глаз с коллеги.
Он уважал, и не без оснований, интеллект Эркюля Пуаро.
Однако в настоящий момент он не мог уловить его мысль.
И спрашивать он не стал.
Он редко задавал вопросы.
Просто перешел к следующему пункту повестки дня:
– Что у нас на очереди?
Расспросим девицу Оттерборн?
– Да, это может продвинуть дело.
Розали Оттерборн неохотно вошла к ним.
Не то чтобы она нервничала или боялась чего-то – просто держалась замкнуто, нелюдимо.
– Что вам угодно?
Слово взял Рейс.
– Мы расследуем обстоятельства смерти миссис Дойл, – объяснил он.
Розали кивнула.
– Вы не скажете, что вы делали вчера вечером?