Розали с минуту думала.
– Мы с мамой легли рано, не было одиннадцати.
Ничего особенного не слышали, если не считать возню возле каюты доктора Бесснера.
Я слышала, как старик что-то гудел по-немецки.
Из-за чего был этот шум, я узнала только утром.
– Вы не слышали выстрела?
– Нет.
– Из каюты больше не выходили ночью?
– Нет.
– Вы вполне уверены в этом?
Розали изумленно воззрилась на него:
– Как вас понимать?
Конечно, уверена.
– Вы, например, не переходили на правый борт, ничего не бросали в воду?
Ее лицо порозовело.
– А что, вышел запрет бросать вещи в воду?
– Такого запрета нет.
Вы, значит, бросали?
– Нет, не бросала.
Я же говорю: я не выходила из каюты.
– Значит, если говорят, что вас видели… Она прервала его:
– Кто меня видел?
– Мисс Ван Шуйлер.
– Мисс Ван Шуйлер? – В ее голосе звучало непритворное удивление.
– Мисс Ван Шуйлер говорит, что она выглянула из своей каюты и увидела, как вы бросаете что-то за борт.
– Это гнусная ложь, – объявила Розали ясным голосом.
Потом, как бы вдогонку пришедшей мысли, она спросила: – А во сколько это было?
– В десять минут второго, мадемуазель, – ответил на ее вопрос Пуаро.
Она вдумчиво кивнула.
– А что-нибудь еще она видела?
Пуаро с интересом смотрел на нее, поглаживая подбородок.
– Еще, – ответил он, – она кое-что слышала.
– Что она слышала?
– Кто-то передвигался в каюте мадам Дойл.
– Понятно, – обронила Розали.
Теперь ее лицо было мертвенно-бледным.
– Так вы настаиваете на том, что ничего не бросали в воду, мадемуазель?
– Да с какой стати я буду бегать по палубе среди ночи и бросать в воду что бы то ни было?
– Причина может быть самая невинная.
– Невинная? – отозвалась девушка.
– Именно так я сказал.
Понимаете, мадемуазель, этой ночью действительно кое-что выбросили за борт, и это была далеко не невинная вещь.
Рейс молча развернул перед ней запятнанный бархат, открыл содержимое свертка.
Розали Оттерборн в ужасе отпрянула.
– Из этого ее убили?
– Да, мадемуазель.
– Вы думаете, что я это сделала?
Это совершенная чушь!
С какой стати мне убивать Линит Дойл?
Мы даже не знакомы с ней. – Она рассмеялась и презрительно вздернула голову. – Смешно говорить об этом.