Примечания автора
Описанные в этой книге события происходят за 2000 лет до нашей эры в Египте, а точнее, на западном берегу Нила возле Фив, ныне Луксора.
Место и время действия выбраны автором произвольно.
С таким же успехом можно было назвать другие место и время, но так уж получилось, что сюжет романа и характеры действующих лиц оказались навеяны содержанием нескольких писем периода XI династии, найденных экспедицией 1920—1921 годов из нью-йоркского музея «Метрополитен» в скальной гробнице на противоположном от Луксора берегу реки и переведенных профессором Баттискоумбом Ганном для выпускаемого музеем бюллетеня.
Читателю, возможно, будет небезынтересно узнать, что получение должности жреца «ка», а следует отметить, что культ «ка» являлся неотъемлемым признаком древнеегипетской цивилизации, — было по сути дела весьма схоже с передачей по завещанию часовни для отправления заупокойной службы в средние века.
Жреца «ка» — хранителя гробницы — наделяли земельными владениями, за что он был обязан содержать гробницу того, кто там покоился, в полном порядке и в праздничные дни совершать жертвоприношения, дабы душа усопшего пребывала в мире.
В Древнем Египте слова «брат» и «сестра», обычно обозначавшие возлюбленных, часто служили синонимами словам «муж» и «жена».
Такое значение этих слов сохранено и в этой книге.
Сельскохозяйственный год Древнего Египта, состоявший из трех сезонов по четыре тридцатидневных месяца в каждом, определял жизнь и труд земледельца и с добавлением в конце пяти дней для согласования с солнечным годом считался официальным календарным годом из 365 дней.
Новый год традиционно начинался с подъема воды в Ниле, что обычно случалось в третью неделю июля по нашему календарю.
За многие столетия отсутствие високосного года произвело такой сдвиг во времени, что в ту пору, когда происходит действие нашего романа, официальный новый год начинался на шесть месяцев раньше, чем сельскохозяйственный, то есть в январе, а не в июле.
Чтобы избавить читателя от необходимости постоянно держать это в уме, даты, указанные в начале каждой главы, соответствуют сельскохозяйственному календарю того времени, то есть Разлив — конец июля — конец ноября. Зима — конец ноября — конец марта и Лето — конец марта — конец июля.
Глава 1 Второй месяц Разлива, 20-й день 1
Ренисенб стояла и смотрела на Нил.
Откуда-то издалека доносились голоса старших братьев, Яхмоса и Себека. Они спорили, стоит ли укрепить кое в каких местах дамбу.
Себек, как обычно, говорил резко и уверенно.
Он всегда высказывал свое мнение с завидной определенностью.
Голос его собеседника звучал приглушенно и нерешительно.
Яхмос постоянно пребывал в сомнениях и тревоге по тому или иному поводу.
Он был старшим из сыновей, и, когда отец отправлялся в Северные Земли, все управление поместьем так или иначе оказывалось в его руках.
Плотного сложения, неторопливый в движениях, Яхмос в отличие от жизнерадостного и самоуверенного Себека был осторожен и склонен отыскивать трудности там, где их не существовало.
С раннего детства помнились Ренисенб точно такие же интонации в спорах ее старших братьев.
И от этого почему-то пришло чувство успокоения… Она снова дома.
Да, она вернулась домой.
Но стоило ей увидеть сверкающую под лучами солнца гладь реки, как душу опять захлестнули протест и боль.
Хей, ее муж, умер… Хей, широкоплечий и улыбчивый.
Он ушел к Осирису в Царство мертвых, а она, Ренисенб, его горячо любимая жена, так одинока здесь.
Восемь лет они были вместе — она приехала к нему совсем юной — и теперь, уже вдовой, вернулась с малышкой Тети в дом отца.
На мгновенье ей почудилось, что она никуда и не уезжала…
И эта мысль была приятна…
Она забудет восемь лет безоблачного счастья, безжалостно прерванного и разрушенного утратой и горем.
Да, она их забудет, выкинет из головы.
Снова превратится в юную Ренисенб, дочь хранителя гробницы Имхотепа, легкомысленную и ветреную.
Любовь мужа и брата жестоко обманула ее своей сладостью.
Она увидела широкие бронзовые плечи, смеющийся рот Хея — теперь Хей, набальзамированный, обмотанный полотняными пеленами, охраняемый амулетами, совершает путешествие по Царству мертвых.
Здесь, в этом мире, уже не было Хея, который плавал в лодке по Нилу, ловил рыбу и смеялся, глядя на солнце, а она с малышкой Тети на коленях, растянувшись рядом, смеялась ему в ответ…
«Забудь обо всем, приказала себе Ренисенб.
— С этим покончено.
Ты у себя дома.
И все здесь так, как было прежде.
И ты тоже должна быть такой, какой была.
Тогда все будет хорошо.
Тети уже забыла.
Она играет с детьми и смеется».
Круто повернувшись, Ренисенб направилась к дому. По дороге ей встретились груженные поклажей ослы, которых гнали к реке.
Миновав закрома с зерном и амбары, она открыла ворота и очутилась во внутреннем дворе, обнесенном глиняными стенами.
До чего же здесь было славно!
Под сенью фиговых деревьев в окружении цветущих олеандров и жасмина блестел искусственный водоем.
Дети, а среди них и Тети, шумно играли в прятки, укрываясь в небольшой беседке, что стояла на берегу водоема. Их звонкие чистые голоса звенели в воздухе.
Тети, заметила Ренисенб, держала в руках деревянного льва, у которого, если дернуть за веревочку, открывалась и закрывалась пасть, это была любимая игрушка ее собственного детства.