На следующий день был праздник новолуния.
Имхотепу предстояло подняться наверх, чтобы совершить обряд жертвоприношения.
Яхмос уговаривал отца доверить это на сей раз ему, но Имхотеп и слушать не хотел.
— Откуда мне знать, что все будет сделано, как следует, если я сам обо всем не позабочусь? — тщился он напустить на себя былую важность.
— Разве я когда-либо позволял себе уклониться от своих обязанностей?
Не я ли добывал вам всем хлеб насущный, не я ли содержал вас всех?..
— Голос его упал.
— Всех?
Кого всех?
Ах да, я забыл, два моих сына — красавец Себек и любимый мною отважный Ипи — ушли навсегда.
Яхмос и Ренисенб, дорогие мои дети, вы по-прежнему со мной, но кто знает, надолго ли?
— Будем надеяться, что надолго, — отозвался Яхмос.
Он говорил громче, чем обычно, словно обращался к глухому.
— А?
Что?
— Имхотеп, казалось, был не в себе.
Потом вдруг ни с того, ни с сего добавил:
— Это зависит от Хенет, верно?
Да, все зависит от Хенет.
Яхмос и Ренисенб переглянулись.
— Я не понимаю тебя, отец, — тихо, но отчетливо сказала Ренисенб.
Имхотеп пробормотал что-то еще, чего они не расслышали.
Потом громче, но глядя перед собой пустыми и тусклыми глазами, заявил:
— Хенет меня понимает.
И всегда понимала.
Она знает, как велики мои обязанности, как велики… А взамен всегда одна неблагодарность… Отсюда и возмездие.
Так и должно быть.
Высокомерие заслуживает наказания.
Хенет же всегда была скромной, покорной и преданной.
Ей причитается награда…
И, собрав последние остатки сил, спросил властным голосом:
— Ты понял меня, Яхмос?
Хенет вправе требовать всего, что захочет.
Ее распоряжения следует выполнять!
— Но почему, отец?
— Потому что я так хочу.
Потому что, если желания Хенет будут удовлетворены, смерть уйдет из нашего дома.
И, многозначительно кивнув головой, удалился, оставив Яхмоса и Ренисенб в полном недоумении и тревоге.
— Что это значит, Яхмос?
— Не знаю, Ренисенб.
Порой мне кажется, что отец не отдает себе отчета в том, что говорит или делает.
— Возможно.
Зато, по-моему, Хенет чересчур хорошо знает, что говорит или делает.
Лишь на днях она заявила мне, что в самом скором времени она будет щелкать кнутом у нас в доме.
Они стояли и смотрели друг на друга.
Потом Яхмос положил руку на плечо Ренисенб.
— Не ссорься с ней, Ренисенб.
Ты не умеешь скрывать своих чувств.
Ты слышала, что сказал отец?
Если желания Хенет будут удовлетворены, смерть уйдет из нашего дома…