— И твой дом здесь, запомни.
— Ты слишком добр, господин.
— Помолчав, она добавила:
— Рабы ждут тебя, вода уже согрета. А потом, когда они тебя омоют и оденут, тебе предстоит пойти к своей матери, она зовет тебя.
— Кто? Моя мать?
Да, да, конечно…
Имхотеп чуть заметно смутился, но тут же поспешил скрыть смущение, воскликнув:
— Конечно, конечно. Я и сам собирался навестить ее. Скажи Изе, что я тотчас приду.
2
Иза, в праздничном одеянии из полотна, заложенного в мелкую складку, встретила сына язвительной усмешкой:
— Добро пожаловать, Имхотеп!
Итак, ты вернулся домой — и не один, как мне донесли.
Собравшись с духом, Имхотеп спросил:
— Ты уже знаешь?
— Разумеется.
Все только об этом и говорят.
Я слышала, девушка очень красивая и совсем юная…
— Ей девятнадцать… И она недурна собой.
— Иза рассмеялась — злым коротким смешком.
— Что ж, седина в бороду, а бес в ребро.
— Дорогая Иза, я решительно не понимаю, о чем ты.
— Ты всегда был глуп, Имхотеп, — невозмутимо проговорила Иза.
Имхотеп вновь собрался с духом и рассердился.
При том что он обычно был преисполнен самомнения, матери всякий раз ничего не стоило сбить с него спесь.
В ее присутствии ему всегда было не по себе.
Ехидная насмешка в ее подслеповатых глазах приводила его в замешательство.
Мать, отрицать не приходилось, никогда не была большого мнения о его умственных способностях.
И хотя сам он не сомневался в собственной значительности, отношение матери к нему тем не менее каждый раз выводило его из равновесия.
— Разве мужчина не может привести в дом наложницу? — Почему же?
Может.
Мужчины вообще в большинстве своем дураки.
— Тогда в чем же дело?
— Ты что, не понимаешь, что появление этой девушки нарушит покой в доме?
Сатипи и Кайт будут вне себя и распалят своих мужей.
— А какое им до этого дело?
Какое у них право быть недовольными?
— Никакого.
Имхотеп разгневанно зашагал вдоль покоев.
— Почему я не могу делать, что хочу, в собственном доме?
Разве я не содержу своих сыновей и их жен?
Разве не мне они обязаны хлебом, который едят?
Разве я не напоминаю им об этом ежедневно?
— Чересчур часто напоминаешь, Имхотеп.
— Но это же правда.
Они все зависят от меня.
Все до одного.
— И ты уверен, что это хорошо?
— Разве плохо, когда человек содержит свою семью?
Иза вздохнула.
— Не забывай, что они работают на тебя.