— Ты хочешь, чтобы я позволил им бездельничать?
Естественно, они работают.
— Они взрослые люди. Яхмос и Себек, по крайней мере.
— Себек мало смыслит в делах и все делает не так, как надо.
К тому же он часто ведет себя крайне нагло, чего я не намерен терпеть.
Вот Яхмос хороший, послушный мальчик.
— Он уже далеко не мальчик, — вставила Иза.
— Однако мне нередко приходится по несколько раз ему объяснять, прежде чем он поймет, что от него требуется.
Я и так вынужден думать обо всем, поспевать всюду.
Мне приходится, будучи в отъезде, присылать сыновьям подробные наставления… Я не знаю ни отдыха, ни сна!
И сейчас, когда я вернулся домой, заслужив право хоть немного пожить в мире и покое, меня снова ждут неприятности.
Даже ты, моя мать, отказываешь мне в праве иметь наложницу, как подобает мужчине.
Ты сердишься…
— Нет, я не сержусь, — перебила его Иза.
Мне даже интересно посмотреть, что будет твориться в доме. Это меня развлечет. Но я тебя предупреждаю, Имхотеп, когда ты снова задумаешь отправиться в Северные Земли, возьми девушку с собой.
— Ее место здесь, в моем доме.
И горе тому, кто посмеет с ней дурно обращаться.
— Дело вовсе не в том, посмеют или не посмеют с ней дурно обращаться.
Помни, что в иссушенной жарой стерне легче разжечь костер.
Когда в доме слишком много женщин, добра, говорят, не жди.
— Помолчав, Иза не спеша добавила:
— Нофрет красива.
А мужчины теряют голову, ослепленные женской красотой, и в мгновение ока превращаются в бесцветный сердолик.
И глухим голосом проговорила строку из гимна:
— «Начинается с ничтожного, малого, подобного сну, а в конце приходит смерть».
Глава 4 Третий месяц Разлива, 15-й день 1
В зловещем молчании слушал Имхотеп доклад Себека о сделке с лесом.
Лицо его стало багровым, на виске билась жилка.
Вид у Себека был не столь беззаботным, как обычно.
Он надеялся, что все обойдется, но, увидев, как отец все больше мрачнел, начал запинаться.
— Понятно, — наконец раздраженно перебил Имхотеп, — ты решил, что разбираешься в делах лучше меня, а потому поступил вопреки моим распоряжениям. Ты всегда так делаешь, когда меня здесь нет и я не могу за всем проследить.
— Он вздохнул.
— Не представляю, что стало бы с вами без меня!
— Появилась возможность заключить более выгодную сделку, — упрямо стоял на своем Себек, — вот я и пошел на риск.
Нельзя вечно осторожничать.
— А когда это ты осторожничал, Себек?
Ты всегда стремителен и безрассуден, а потому и принимаешь неверные решения.
— Разве у меня была когда-нибудь возможность принять решение?
— На этот раз, например, — сухо отпарировал Имхотеп. — Вопреки моему приказу…
— Приказу?
Почему я должен подчиняться приказам?
Я уже взрослый человек.
Потеряв терпение, Имхотеп перешел на крик:
— Кто тебя кормит? Кто одевает?
Кто заботится о твоем будущем?
Кто постоянно думает о твоем благополучии, о твоем и всех остальных?
Когда уровень воды в Ниле упал и нам угрожал голод, разве не я присылал вам с севера еду?
Тебе повезло, что у тебя такой отец, который печется обо всех вас!
И что я требую взамен?
Только чтобы вы прилежно трудились и следовали моим наставлениям…