Безумная, несбыточная надежда овладела ею.
«Хей!
Хей вернулся из Царства мертвых».
И сама же посмеялась над собой за эту тщетную надежду.
В ее воспоминаниях Хей всегда виделся ей в лодке, плывущей по Нилу, а этот молодой человек походил телосложением на Хея — вот ей и пришла в голову такая фантазия.
Молодой человек оказался моложе Хея, у него были ловкие, изящные движения и веселое, приветливое лицо.
Юноша представился писцом по имени Камени из северных владений Имхотепа.
За хозяином дома послали раба, а Камени отвели в дом и предложили ему еду и питье.
Вскоре появился Имхотеп и долго беседовал с писцом.
О чем они говорили, стало известно на женской половине дома благодаря Хенет, которая всегда приносила все новости первой.
Ренисенб порой удивлялась, каким образом Хенет удавалось выведать и разузнать даже то, что хранилось в строжайшей тайне.
Камени, сын двоюродного брата Имхотепа, как выяснилось, служил у Имхотепа писцом.
Он обнаружил подделку счетов, а поскольку дело было сложным и запутанным и в подлоге оказались замешаны управляющие, он счел за лучшее самому явиться сюда и обо всем доложить хозяину.
Ренисенб эта история мало интересовала.
Однако доставленное Камени известие изменило все планы Имхотепа — он стал срочно готовиться к отъезду.
Отец намеревался было еще месяца два пробыть дома, но теперь решил, что чем скорее он отправится на север, тем лучше.
По этому случаю были созваны все обитатели дома и щедро наделены многочисленными наставлениями и поручениями.
Следует делать то и это.
Яхмос ни в коем случае не должен делать того-то и того-то.
Себеку надлежит проявлять благоразумие в том-то.
Все это, думала Ренисенб, ей знакомо.
Яхмос был само внимание, Себек мрачен и угрюм.
Хори, как всегда, спокоен и деловит.
От назойливых требований Ипи отец отмахнулся решительнее обычного.
— Ты еще слишком молод, чтобы получить право распоряжаться средствами на твое содержание.
Слушайся Яхмоса.
Ему известны мои желания и воля.
— Имхотеп положил руку на плечо старшего сына.
— Я доверяю тебе, Яхмос.
По возвращении мы продолжим разговор о том, чтобы сделать тебя совладельцем.
Яхмос расцвел от удовольствия.
И даже расправил плечи.
— Смотри только, чтобы все было в порядке, пока меня здесь нет, — продолжал Имхотеп.
— Пригляди, чтобы к моей наложнице относились с должным почтением.
Ты за нее в ответе.
Следи за порядком на женской половине дома.
Заставь Сатипи прикусить язык.
Присмотри, чтобы Себек должным образом наставлял Кайт.
Ренисенб тоже должна быть вежлива и предупредительна по отношению к Нофрет.
Кроме того, я не потерплю, чтобы с дорогой мне Хенет обращались дурно.
Я знаю, что наши женщины ее недолюбливают.
Но она уже давно живет среди нас, и ей по праву позволено говорить то, что кое-кому может быть не по сердцу.
Она, конечно, не блистает ни красотой, ни умом, но нам она предана и, помните, всегда блюдет мои интересы.
Я не позволю выказывать ей пренебрежение.
— Все будет так, как ты велишь, отец, — ответил Яхмос.
— Правда, случается, Хенет болтает лишнее.
— Подумаешь!
Все женщины болтают лишнее.
И Хенет не больше других.
Что касается Камени, то он останется здесь.