У нас есть возможность содержать еще одного писца. Он будет помогать Хори.
А вот насчет того земельного участка, который мы отдали в аренду женщине по имени Яаи…
Имхотеп перешел к делам по хозяйству.
Когда наконец все было готово к отплытию, Имхотепа вдруг одолели сомнения.
Он отвел Нофрет в сторону и тихо спросил:
— Нофрет, ты довольна, что остаешься здесь?
Может, тебе лучше поехать со мной?
Нофрет покачала головой и улыбнулась.
— Ты ведь скоро вернешься, — сказала она.
— Месяца через три, а может, и четыре.
Кто знает?
— Вот видишь, скоро.
А мне здесь будет хорошо.
— Я поручил Яхмосу и двум другим моим сыновьям выполнять каждое твое желание, — самоуверенно проговорил Имхотеп.
— В случае малейшего твоего недовольства на их головы падет мой гнев.
— Они выполнят твой приказ, Имхотеп, не сомневаюсь.
— Нофрет помолчала.
— Кому, по-твоему, я могу полностью доверять?
Кто по-настоящему тебе предан?
Я не говорю о членах семьи.
— Хори. Мой дорогой Хори.
Он поистине моя правая рука, человек разумный и выдержанный.
— Но он и Яхмос как братья, — задумчиво произнесла Нофрет.
— Может…
— Тогда Камени.
Он тоже писец.
Я приставлю его к тебе в услужение.
Если ты будешь чем-то недовольна, продиктуй ему письмо ко мне.
— Отличная мысль, — кивнула Нофрет.
— Камени приехал из Северных Земель.
Он знает моего отца.
Твои родственники не смогут на него повлиять.
— И Хенет! — вспомнил Имхотеп.
— Есть еще Хенет.
— Да, — с сомнением в голосе согласилась Нофрет, — еще, есть Хенет.
Быть может, ты поговоришь с нею сейчас, в моем присутствии?
— С удовольствием.
За Хенет послали, и она тотчас явилась, будто только этого и ждала.
Она принялась сетовать по поводу отъезда Имхотепа.
Но он прервал ее причитания:
— Да, да, моя дорогая Хенет, но от этого никуда не денешься.
Я из тех людей, кому редко удается отдохнуть в тиши и покое.
Я должен день и ночь трудиться на благо моей семьи, хотя это принимается как должное.
А сейчас мне нужно всерьез поговорить с тобой.
Я знаю, что ты служишь мне верно и преданно.
А потому могу полностью тебе доверять.
Охраняй Нофрет, она мне очень дорога.
— Тот, кто дорог тебе, господин, дорог и мне, — твердо заявила Хенет.
— Очень хорошо.
Значит, ты будешь предана Нофрет всей душой?