Ни Яхмоса, ни Себека я не возьму в совладельцы и не буду им больше опорою, ибо обвиняю их в том, что они причинили зло моей наложнице!
Содержи все в сохранности, пока я не вернусь.
Как горько, когда сыновья хозяина дома дурно относятся к его наложнице!
Что же до Ипи, то предупреди его, что если он причинит хоть малейший вред моей наложнице, он тоже покинет мой дом».
Молчание всех словно парализовало. Затем в порыве ярости с места сорвался Себек.
— В чем дело?
Что стало известно отцу?
Кто это ему насплетничал?
Мы этого не потерпим!
Отец не имеет права лишать нас наследства и отдавать все свои владения наложнице!
— По закону он волен распоряжаться своим имуществом как ему заблагорассудится, — мягко объяснил Хори, — хотя, конечно, пойдут разные разговоры и его будут обвинять в несправедливости.
— Она околдовала его! Эта вечно улыбающаяся змея заворожила отца! — кричал Себек.
— Невероятно… Не могу поверить, — бормотал вконец потрясенный Яхмос.
— Отец сошел с ума! — выкрикнул Или.
— Эта женщина настроила его даже против меня!
— Имхотеп, по его словам, скоро вернется, — спокойно сказал Хори.
— К тому времени его гнев, возможно, остынет; не думаю, что он поступит так, как пишет.
В ответ раздался короткий и неприязненный смех.
В дверях, ведущих на женскую половину, стояла Сатипи и, глядя на них, смеялась.
— Значит, нам остается только ждать и надеяться, о мудрый наш Хори?
— А что еще? — растерянно произнес Яхмос.
— Что еще? — возвысила голос Сатипи.
И выкрикнула:
— Что течет в ваших жилах?
Кровь или молоко?
Яхмос, насколько мне известно, не мужчина.
Но ты, Себек, ты тоже не знаешь средства избавиться от этой нечисти?
Нож в сердце, и эта женщина навсегда перестанет причинять нам зло.
— Сатипи, — вскричал Яхмос, — отец нам этого никогда не простит!
— Это ты так считаешь.
А я считаю, что мертвая наложница совсем не то, что живая.
Как только она умрет, он снова обратится всем сердцем к своим сыновьям и внукам.
И, кроме того, откуда он узнает, что было причиной ее смерти?
Можем сказать, что ее ужалил скорпион.
Мы ведь все заодно, не так ли?
— Отец узнает. Хенет ему скажет, — возразил Яхмос.
Сатипи истерически захохотала.
— Благоразумный Яхмос!
Тихий и осторожный Яхмос!
Это тебе следовало бы приглядывать за детьми и выполнять прочие женские обязанности в доме.
Помоги мне, о Себек!
Я замужем за человеком, в котором нет ничего мужского.
А ты, Себек, ты ведь всем рассказываешь, какой ты храбрый и решительный!
Клянусь богом Ра, во мне больше мужества, чем в любом из вас.
Она повернулась и скрылась внутри дома.
Кайт, которая стояла за ее спиной, сделала шаг вперед.
— Сатипи верно говорит, — глухим дрожащим голосом сказала она.
— Она рассуждает, как настоящий мужчина, а вы, Яхмос, Себек и Ипи, только сидите сложа руки.
Что будет с нашими детьми, Себек?
Их вышвырнут на улицу умирать с голоду.