К какой беде?
Хенет бросила на нее быстрый взгляд.
— Надеюсь, ни к какой.
Нас это, во всяком случае, не касается.
Нам с тобой, Ренисенб, не в чем себя упрекнуть.
Это-то меня и утешает.
— Ты хочешь сказать, что Сатипи… О чем ты говоришь?
— Ни о чем. И, пожалуйста, Ренисенб, не пытайся у меня что-то выведать.
Я в этом доме почти на положении служанки, и мне не пристало высказывать свое мнение о том, к чему я не имею никакого отношения.
Если хочешь знать, то я считаю, что перемена эта нам на благо и, если все так и останется, значит, нам везет.
А теперь, Ренисенб, мне некогда, я должна присмотреть, чтобы на полотне была поставлена правильная метка.
Эти беспечные служанки только болтают и смеются, вместо того чтобы работать как следует.
И она стремглав бросилась под навес, а Ренисенб медленно двинулась обратно к дому.
Она незамеченной вошла в покои Сатипи, и та с воплем вскочила с места, когда Ренисенб тронула ее за плечо.
— О, как ты меня напугала!
Я думала…
— Сатипи, — обратилась к ней Ренисенб, — что случилось?
Может, ты скажешь мне?
Яхмос беспокоится о тебе и…
Сатипи прижала пальцы к губам.
А потом, заикаясь и испуганно расширив глаза, прошептала:
— Яхмос?
А что… Что он сказал?
— Он обеспокоен.
Ты кричишь во сне…
— Ренисенб! — схватила ее за руку Сатипи.
— Я кричала… Что я кричала?
Ее глаза, казалось, от страха вот-вот вылезут из орбит.
— Яхмос считает… Что он тебе сказал?
— Мы оба считаем, что ты либо нездорова, либо чем-то расстроена.
— Расстроена? — еле слышно повторила Сатипи с какой-то странной интонацией.
— Ты в самом деле чем-то расстроена, Сатипи?
— Может быть… Не знаю.
Дело не в этом.
— Я знаю.
Ты чего-то боишься, верно?
Взгляд Сатипи стал холодно-неприязненным.
— К чему ты это говоришь?
Почему я должна чего-то бояться?
Что может меня пугать?
— Не знаю, — ответила Ренисенб.
— Но ведь это так, правда?
Сделав над собой усилие, Сатипи обрела прежнюю заносчивость.
— Я никого и ничего не боюсь! — вскинув голову, заявила она.
— Как ты смеешь строить такие предположения, Ренисенб!
И я не потерплю, чтобы вы с Яхмосом вели обо мне разговоры.
Яхмос и я, мы хорошо понимаем друг друга.
— Она помолчала, а потом резко заключила:
— Нофрет умерла — и тем лучше, — вот что я тебе скажу.
Можешь передать это всем, кто спрашивает, что я думаю по этому поводу!