По-моему, я их всех ненавижу.
Не по-настоящему, конечно.
Просто я очень зла на них — они ведут себя так странно.
Не подняться ли нам к тебе наверх?
Там так хорошо, будто паришь над миром.
— Очень меткое наблюдение, Ренисенб.
Именно такое ощущение появляется и у меня.
Дом, поля — все это не заслуживает внимания.
Надо смотреть дальше, на реку, а за ней — видеть весь Египет.
Очень скоро он снова станет единым, великим и могущественным, как в былые годы.
— Это так важно? — пробормотала Ренисенб.
— Для маленькой Ренисенб нет. Ей нужен только ее лев, — улыбнулся Хори.
— Ты смеешься надо мной. Хори.
Значит, это действительно важно? — Важно ли? Для меня?
Почему?
В конце концов, я всего лишь управляющий у хранителя гробницы.
Какое мне дело до того, велик Египет или нет? — сам себя спрашивал Хори.
— Посмотри, — показала Ренисенб на скалу, которая была как раз над ними.
— Яхмос и Сатипи ходили наверх.
И теперь спускаются.
— Да, — сказал Хори, — там нужно было кое-что убрать. Бальзамировщики оставили несколько штук полотна.
Яхмос сказал, что возьмет с собой Сатипи, посоветоваться, на что их использовать.
Они остановились и смотрели на спускавшихся по тропинке Яхмоса и Сатипи.
И вдруг Ренисенб пришло в голову, что они как раз приближаются к тому месту, с которого сорвалась Нофрет.
Сатипи шла впереди; за ней на расстоянии нескольких шагов — Яхмос.
Внезапно Сатипи повернула голову, по-видимому, желая что-то сказать Яхмосу.
Наверное, подумала Ренисенб, говорит ему, что именно здесь произошло несчастье с Нофрет.
И тут Сатипи неожиданно застыла на месте.
Замерла, глядя назад, через плечо.
Руки ее взметнулись вверх, словно она пыталась заслониться от страшного видения или защитить себя от удара.
Она вскрикнула, пошатнулась и, когда Яхмос бросился к ней, с воплем ужаса сорвалась с обрыва и рухнула на камни внизу…
Ренисенб, зажав рот рукой, неверящими глазами следила за ее падением.
Распростершись, Сатипи лежала на том самом месте, где когда-то лежала Нофрет.
Ренисенб подбежала, наклонилась над ней.
Глаза Сатипи были открыты, веки трепетали.
Ее губы шевелились, словно она силилась что-то сказать.
Ренисенб наклонилась ниже.
Ее потрясло выражение ужаса, застывшее в глазах Сатипи.
Потом она услышала голос умирающей.
— Нофрет… — с хрипом выдохнула Сатипи.
Голова ее упала.
Челюсть отвисла.
Хори повернулся навстречу Яхмосу.
Они подошли одновременно.
Ренисенб выпрямилась.
— Что она крикнула, перед тем как упала?
Яхмос тяжело дышал, не в силах вымолвить ни слова.
— Она посмотрела куда-то.., за моей спиной.., словно увидела на тропинке кого-то еще.., но там никого не было.., никого не было…
— Там никого не было, — подтвердил Хори.
— И тогда она крикнула… — испуганно прошептал Яхмос.