— Что она крикнула? — нетерпеливо переспросила Ренисенб.
— Она крикнула… Она крикнула… — Голос его дрожал. —
«Нофрет!»
Глава 12 Первый месяц Лета, 12-й день 1
— Вот, значит, что ты имел в виду. Хори?
— Ренисенб скорей утверждала, нежели спрашивала.
И, охваченная ужасом, тихо добавила еще более убежденным тоном:
— Значит, Сатипи убила Нофрет…
Поддерживая руками свисавшее с шеи ожерелье, она сидела у входа в небольшой грот рядом с гробницей — обитель Хори и смотрела вниз на простиравшуюся перед ней долину, и сквозь дремоту думала, насколько справедливы были слова, сказанные ею накануне.
Неужто это было только вчера?
Отсюда сверху дом и спешащие куда-то по делам люди казались не более значительными, нежели растревоженное осиное гнездо.
И только солнце, величественное в своем могуществе, сияет в небе, только узкая полоска серебра — Нил — блестит в утреннем свете, только они вечны и бессмертны. Хей умер, нет уже и Нофрет с Сатипи, когда-нибудь умрут и она, и Хори.
Но Ра будет по-прежнему днем править на небесах, а по ночам плыть в своей ладье по Подземному царству, держа путь к рассвету.
И Нил будет спокойно нести свои воды далеко с юга, из-за острова Элефантины, мимо Фив и места, где живут они, в Северный Египет, где жила и была счастлива Нофрет, а потом все дальше к большой воде, уходя навсегда из Египта.
Сатипи и Нофрет…
Ренисенб решилась высказать свои мысли вслух, поскольку Хори так и не ответил на ее последний вопрос.
— Видишь ли, я была настолько уверена, что это Себек… — Она не договорила.
— Ты заранее убедила себя в этом.
— Совершив очередную глупость, — согласилась Ренисенб.
— Ведь Хенет сказала мне, что Сатипи пошла наверх и что Нофрет еще до нее тоже отправилась туда.
Я должна была сообразить, что Сатипи намеренно последовала за Нофрет, что они встретились на тропинке и Сатипи столкнула ее вниз.
Ведь незадолго до этого она заявила, что в ней больше мужества, чем в моих братьях.
И, вздрогнув, Ренисенб умолкла.
— Когда я ее встретила, — продолжала она, — я должна была сразу все понять.
Она была сама не своя, выглядела такой испуганной.
Пыталась уговорить меня вернуться вместе с ней домой.
Не хотела, чтобы я увидела мертвую Нофрет.
Я, должно быть, ослепла, иначе сразу бы все поняла.
Но я так боялась, что это Себек…
— Я знаю.
Потому что ты видела, как он убил змею.
— Да, именно поэтому, с жаром подтвердила Ренисенб.
И потом.., мне приснилось… Бедный Себек — я была несправедлива к нему.
Как ты сказал, угрожать — это еще не значит убить.
Себек всегда любил пускать пыль в глаза.
А на самом деле отважной, безжалостной и готовой к решительным действиям была Сатипи.
И потом, после того события.., она бродила, как привидение, недаром мы все ей удивлялись.
Почему нам даже в голову не пришло такое простое объяснение?
И, вскинув глаза, спросила:
— Но тебе-то оно приходило?
— Последнее время, — ответил Хори, — я был убежден, что ключ к тайне смерти Нофрет лежит в странной перемене характера Сатипи.
Эта перемена так бросалась в глаза, что было ясно: за ней что-то крылось.
— И тем не менее ты ничего не сказал?
— Как я мог, Ренисенб?
У меня ведь нет никаких доказательств.
— Да, ты прав.
— Любое утверждение обосновывается доказательствами.
— Когда-то ты сказал, — вдруг вспомнила Ренисенб, — что люди в один день не меняются.
А сейчас ты согласен, что Сатипи сразу переменилась, стала совсем другой.
Хори улыбнулся.