— В чем дело? — с неприязнью в голосе спросила Иза.
— Да так, пустяки, по-моему, но я решила, что лучше спросить…
— Входи, — прервала ее объяснения Иза.
— А ты, — постучала она палкой по плечу маленькой черной рабыни, которая нанизывала бусины на нитку, — отправляйся на кухню.
Принеси мне оливок и гранатового соку.
Девчушка убежала, и Иза нетерпеливо кивнула Хенет.
— Я хотела показать тебе вот это, Иза.
Иза уставилась на предмет, который протягивала ей Хенет.
Это была небольшая шкатулка для украшений с выдвижной крышкой, которая запиралась на две застежки.
— Ну и что?
— Это ее.
Я нашла эту шкатулку только что — в ее покоях.
— О ком ты говоришь?
О Сатипи?
— Нет, нет, Иза.
О другой.
— О Нофрет, хочешь ты сказать?
Ну и что?
— Все ее украшения, горшочки с притираниями и сосуды с благовониями, словом, все было замуровано вместе с ней.
Иза расстегнула застежки и открыла шкатулку.
В ней лежала нитка бус из мелкого сердолика и половинка покрытого зеленой глазурью амулета, который, по-видимому, разломали умышленно.
— Ничего здесь особенного нет, — сказала Иза.
— Наверное, не заметили, когда собирали вещи.
— Бальзамировщики забрали все.
— Бальзамировщики заслуживают доверия не больше, чем все остальные.
Забыли, и все.
— Говорю тебе, Иза: этого не было в комнате, когда я туда заходила.
Иза пристально взглянула на Хенет.
— Что ты хочешь сказать?
Что Нофрет вернулась из Царства мертвых и обитает у нас в доме?
Ты ведь не глупа, Хенет, хотя иногда и прикидываешься дурочкой.
Зачем тебе надо распространять эти сказки?
Хенет многозначительно покачала головой.
— Мы все знаем, что случилось с Сатипи и почему.
— Возможно, — согласилась Иза.
— Не исключено, что кое-кто из нас даже знал об этом раньше.
А, Хенет?
Я всегда считала, что тебе лучше других известно, как Нофрет повстречалась со своей смертью.
— О Иза, неужто ты способна подумать…
— А почему бы и нет? — перебила ее Иза.
— Я не боюсь думать, Хенет.
Я видела, как последние два месяца Сатипи, крадучись, ходила по дому до смерти перепуганная, и со вчерашнего дня меня мучает мысль, что кто-то, наверное, знал, что Нофрет убила она, и этот кто-то угрожал Сатипи рассказать об этом Яхмосу, а может, и самому Имхотепу…
Хенет визгливым голосом разразилась клятвами и заверениями своей невиновности.
Иза выслушала ее, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, и произнесла:
— Я нисколько не сомневалась в том, что ты не признаешься.
И сейчас этого не жду.
— С чего ты взяла, что мне есть в чем признаться?
С чего, спрашиваю я тебя?
— Понятия не имею, — ответила Иза.
— Ты совершаешь много поступков, Хенет, которым я никогда не могла найти разумного объяснения.