— Да, да, но в то же время медлительным и побаивающимся ответственности.
— Ты сам лишал его ответственности, — сухо заметила Иза.
— Ничего, зато теперь все будет по-другому.
Я сейчас составляю распоряжение, согласно которому все три моих сына станут моими совладельцами. Папирус будет написан через несколько дней.
— Неужели и Ипи тоже?
— Откажи я ему, он был бы глубоко оскорблен.
Такой добрый, ласковый мальчик!
— Да, вот в нем медлительности нет, — заметила Иза.
— Именно.
Да и Себек и я часто бывал недоволен им в прошлом, но в последнее время он тоже заметно изменился.
Перестал бездельничать и больше прислушивается к нашему с Яхмосом мнению.
— Хвалебный гимн, да и только, — отозвалась Иза.
— Что ж, Имхотеп, должна признаться, по-моему, ты поступаешь правильно.
Нехорошо, когда сыновья недовольны своим положением.
И все же я считаю, что Ипи слишком молод для того, что ты задумал сделать.
Зачем наделять мальчика его возраста такими правами?
А что, если он станет ими злоупотреблять?
— Это разумное предостережение, — задумался Имхотеп.
Затем он встал.
— Пора идти.
У меня тысяча дел.
Пришли бальзамировщики, надо готовиться к погребению Сатипи.
Смерть стоит недешево, очень недешево.
Одно погребение за другим.
— Будем надеяться, — поспешила утешить его Иза, — что это в последний раз. Пока, конечно, не наступит мой черед.
— Надеюсь, ты еще долго проживешь, дорогая Иза!
— Не сомневаюсь, что ты надеешься, — усмехнулась Иза.
— Но только на мне, пожалуйста, не скупись.
Дурно это будет выглядеть.
В мире ином мне понадобится много вещей.
Не только еда и питье, но и фигурки слуг, хорошей работы доска для игр, благовония и притирания, и я требую, чтобы у меня были самые дорогие канопы из алебастра.
— Конечно, конечно.
— Имхотеп нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
— Когда наступит этот печальный день, все будет сделано, как того требует мой долг.
Признаюсь, по отношению к Сатипи я подобного чувства долга не испытываю.
Не хотелось бы сплетен, но при столь странных обстоятельствах…
И, не завершив своих объяснений, Имхотеп поспешил уйти.
Иза иронически улыбнулась тому, что лишь в этих последних словах Имхотеп позволил себе признаться, что не считает смерть столь любезной его сердцу наложницы несчастным случаем.
Глава 14 Первый месяц Лета, 25-й день 1
Когда мужчины вернулись из судебной палаты правителя, где было должным образом подтверждено распоряжение о введении совладельцев в их права, в доме воцарилось ликование.
Только Ипи, которому в последнюю минуту было отказано по причине молодости лет, впал в мрачное состояние духа и куда-то намеренно скрылся.
Имхотеп, пребывая в отличном настроении, велел принести на галерею сосуд с вином, который поместили в специальную подставку.
— Пей, сын мой, — распорядился он, хлопнув Яхмоса по плечу.
— Забудь на время о смерти жены.
Будем думать только о светлых днях, что ждут нас впереди.
Сыновья выпили с отцом за то, чтобы его слова сбылись.
Однако тут им доложили о краже одного из волов, и они поспешили проверить, насколько это известие соответствует истине.
Когда Яхмос через час снова появился во дворе, он выглядел усталым и возбужденным.
Он подошел туда, где по-прежнему стоял сосуд с вином, зачерпнул из него бронзовым ковшом и уселся на галерее, неторопливо прихлебывая вино.
Через некоторое время подошел и Себек.