— Да, уж в этом я не сомневаюсь, — согласилась Иза.
— Но язык, Хенет, порой может стать и оружием.
Язык может оказаться причиной смерти, и не одной.
Надеюсь, твой язык, Хенет, еще не лишил никого жизни.
— Как ты можешь такое говорить, Иза!
И что у тебя в мыслях?
Все, что я когда-либо говорила, я готова поведать целому миру.
Я так предана вашей семье, что готова сама умереть за любого из вас.
Но никто не ценит мою преданность.
Я обещала их дорогой матери…
— Ха, — перебила ее Иза, — наконец-то мне несут жирную куропатку с приправой из порея и петрушки.
Пахнет очень вкусно, значит, сварили на славу.
Раз уж ты так нам предана, Хенет, попробуй кусочек — на тот случай, если туда положили отраву.
— Иза! — издала очередной вопль Хенет.
— Отраву!
И как у тебя язык поворачивается говорить подобные вещи!
Ее же варили у нас на кухне!
— Все равно кому-нибудь придется попробовать, — сказала Иза. — На всякий случай.
Лучше тебе, Хенет, поскольку ты готова умереть за любого из нас.
Не думаю, что смерть будет слишком мучительной.
Ешь, Хенет.
Посмотри, какая куропатка сочная, жирная и вкусная.
Нет, спасибо, я не хочу лишиться моей маленькой рабыни.
Она еще совсем юная и веселая.
У тебя же лучшие годы уже позади, Хенет, и ничего страшного не произойдет, если с тобой что и случится.
Ну-ка, открой рот… Вкусно, не правда ли?
Что это ты, прямо позеленела от страха?
Тебе что, не понравилась моя шутка?
Видать, нет.
Ха-ха-ха!
И Иза покатилась от смеха, потом, вдруг сделавшись серьезной, принялась с жадностью за свое любимое блюдо.
Глава 16 Второй месяц Лета, 1-й день 1
После долгих споров, учтя множество исправлений, послание было наконец составлено, и Хори вместе с двумя храмовыми писцами записал его на свитке папируса.
Первый шаг был сделан.
Жрец подал знак зачитать послание вслух.
— «Превосходнейшей Ашайет!
Это весть от твоего брата и мужа.
Не забыла ли сестра своего брата?
Не забыла ли мать рожденных ею детей?
Разве не знает превосходнейшая Ашайет, что ее детям угрожает злой дух?
Уже Себек, ее сын, отравленный ядом, ушел в Царство Осириса.
В земной жизни я чтил тебя, одаривал украшениями и нарядами, душистыми маслами и благовониями, дабы ты умащивала ими свое тело.
Я делил с тобой свою трапезу, и мы сидели в мире и согласии перед столами, уставленными яствами.
Когда одолел тебя злой недуг, я не жалел расходов, дабы излечить тебя, и призвал самого искусного лекаря.
Тебя погребли с почестями, совершив все положенные обряды, и все необходимое тебе в загробной жизни: фигурки слуг и волов, еду и питье, украшения и одежды — замуровали вместе с тобой.
Я скорбел по тебе долгие годы и только много лет спустя взял себе наложницу, чтобы жить, как подобает еще не старому мужчине.
И вот эта наложница теперь чинит зло твоим детям.
Известно ли тебе об этом?
Быть может, ты пребываешь в неведении?
Нет сомнения, если бы Ашайет знала об этом, она тотчас бы поспешила на помощь сыновьям, рожденным ею.