Быть может, Ашайет все известно и наложница Нофрет творит зло, потому что владеет искусством колдовства?
Ибо сомнения нет, это происходит против твоей воли, превосходнейшая Ашайет.
А потому вспомни, что в Царстве мертвых у тебя есть знатные родственники и могущественные помощники — великий и благородный Ипи, главный виночерпий визиря.
Взывай к нему о помощи!
А также брат твоей матери, великий и могучий Мериптах, бывший правитель нашей провинции.
Поведай ему о том, что произошло.
И да велит он устроить суд и призвать свидетелей.
И они поклянутся, что Нофрет сотворила зло.
И тогда судьи порешат наказать Нофрет и повелят ей не чинить больше зла нашей семье.
О превосходная Ашайет, не гневайся на своего брата Имхотепа за то, что, следуя злым наветам этой женщины, грозился он совершить несправедливость по отношению к твоим родным детям! Будь милостива, ведь не он один страдает, но и твои дети тоже.
Прости твоего брата Имхотепа, ибо взывает он к тебе во имя твоих детей».
Главный писец кончил читать.
Мерсу кивнул в знак одобрения.
— Послание составлено должным образом.
Ничего, по-моему, не упущено.
Имхотеп встал.
— Благодарю тебя, достославный Мерсу.
Мои дары — скот, масло и лен — прибудут к тебе завтра до захода солнца.
Может, мы сейчас условимся о дне церемонии возложения урны с посланием в поминальном зале гробницы?
— Пусть это произойдет через три дня.
На урне следует сделать надпись, а также приготовить все необходимое для торжественного обряда.
— Как сочтешь нужным.
Главное, чтобы ничего дурного больше не случилось.
— Я хорошо понимаю твою озабоченность, Имхотеп.
Но, отныне позабудь о страхе.
Добрейшая Ашайет наверняка откликнется на это послание, а ее родственники, обладающие властью и могуществом, помогут ей восстановить справедливость там, где она была так грубо попрана.
— Да поможет нам Исида!
Благодарю тебя, Мерсу, и за помощь, и за то, что ты излечил моего сына Яхмоса.
Пойдем домой.
Хори, нас ждут дела.
Это послание сняло тяжесть с моей души.
Превосходнейшая Ашайет не оставит в беде своего несчастного брата.
2
Когда Хори со свитками папируса в руках вошел за ограду усадьбы, у водоема его поджидала Ренисенб.
— Хори! — бросилась она к нему.
— Да, Ренисенб?
— Пойдем со мной к Изе.
Она зовет тебя.
— Сейчас.
Позволь только я посмотрю, не захочет ли Имхотеп…
Но Имхотепом уже завладел Ипи, и отец с сыном о чем-то тихо беседовали.
— Подожди, я положу эти свитки на место, и мы пойдем с тобой к Изе, Ренисенб.
Иза обрадовалась, увидев пришедших.
— Вот Хори, бабушка.
Я сразу привела его к тебе, как только он появился.
— Отлично.
Как на дворе, тепло?
— По-моему, да, — удивилась Ренисенб.
— Тогда подай мне палку.
Я пройдусь по двору.