Поэтому он не может позволить себе вести себя необычно…
— Мужчина? — спросила Иза.
— Мужчина или женщина — все равно.
— Ясно, — отозвалась Иза.
Потом, окинув его внимательным взглядом, она спросила:
— А мы?
В чем можно заподозрить нас троих?
— Вот в чем, — сказал Хори.
— Мне, например, очень доверяют.
Составление сделок и сбыт урожая в моих руках.
В качестве писца я имею дело со счетами.
Предположим, я кое-что подделал, как случилось в Северных Землях, о чем узнал Камени.
Затем Яхмос заметил, что счета не сходятся, у него возникли подозрения, и мне пришлось заставить его замолчать.
— И он чуть улыбнулся собственным словам.
— О Хори, — воскликнула Ренисенб, — зачем ты все это говоришь? Ни один человек, из тех, кто тебя знает, этому не поверит.
— Позволь напомнить тебе, что ни один человек не знает другого до конца.
— А я? — спросила Иза.
— В чем можно заподозрить меня?
Да, я старая.
А старые люди порой выживают из ума.
И начинают ненавидеть тех, кого раньше любили.
Могло случиться так, что я возненавидела своих внуков и решила их изничтожить.
Такого рода недуг, внушенный злыми духами, иногда поражает стариков.
— А я? — задала вопрос Ренисенб.
— Зачем мне убивать брата, которого я люблю?
— Если бы Яхмос, Себек и Ипи умерли, — ответил Хори, — ты одна осталась бы у Имхотепа.
Он нашел бы тебе мужа и все свое состояние отдал бы тебе. И ты с твоим мужем были бы опекунами детей Яхмоса и Себека.
Но здесь, под фиговым деревом, мы ни в чем не подозреваем тебя, Ренисенб, — улыбнулся он.
— И под фиговым деревом, и не под фиговым деревом мы любим тебя, — заключила Иза.
Глава 17 Второй месяц Лета, 1-й день 1
— Значит, ты выходила из дома? — спросила Хенет, когда Иза, прихрамывая, вошла в свои покои.
— Уже год, как ты этого не делаешь.
Ее глаза не отрываясь следили за Изой.
— У старых людей бывают капризы, — сказала Иза.
— Я видела, как ты сидела у водоема с Хори и Ренисенб.
— Что ж, мне приятно было с ними посидеть.
А бывает когда-нибудь, что ты чего-либо не видишь, Хенет?
— Не понимаю, о чем ты, Иза.
Ты там сидела напоказ всему свету.
— Но недостаточно близко, чтобы всему свету было слышно? — усмехнулась Иза. — И отчего ты так не любишь меня, Иза? — сердито заверещала Хенет.
— Вечно ты со своими намеками и подковырками.
Я слишком занята наведением порядка в доме, чтобы подслушивать чужие разговоры.
И какое мне дело, о чем люди беседуют?
— И вправду, какое тебе дело?
— Если бы не Имхотеп, который по-настоящему ценит меня…
— Что, если бы не Имхотеп? — резко перебила ее Иза.
— Ты зависишь от Имхотепа, верно?
Случись что-либо с Имхотепом…
— С Имхотепом ничего не случится! — в свою очередь перебила ее Хенет.
— Откуда ты знаешь, Хенет?