Мне надоели и ты сама, и вечное твое нытье.
Чем скорее ты навсегда уберешься из нашего дома, тем лучше. Уж я постараюсь, чтобы это случилось.
— Значит, ты меня выгоняешь, да? — Глаза Хенет блеснули злобой.
— Это при том, какой заботой и любовью я всю жизнь вас окружала?
Это при том, что я всегда преданно вам служила?
Твоему отцу об этом очень хорошо известно.
— Он наслышан об этом досыта.
И мы тоже.
По-моему, ты просто старая сплетница и всегда старалась посеять раздор в нашей семье.
Ты помогала Нофрет плести заговор против нас — об этом всем известно.
А когда она умерла, ты снова стала подлизываться к нам.
Увидишь, скоро отец будет слушать только меня, а не твои лживые басни.
— Ты не в духе, Ипи.
Что тебя так рассердило?
— Не твое дело.
— Ты чего-то боишься, а, Ипи?
Странные вещи происходят в этом доме.
— Меня ты не напугаешь, старая ведьма!
И он бросился мимо нее вон из дома.
Хенет медленно повернулась, чтобы войти в дом, и услышала стон.
Яхмос с трудом приподнялся на своем ложе и сделал попытку встать.
Но ноги не держали его, и, если бы не Хенет, кинувшаяся ему на помощь, он упал бы на пол.
— Не спеши, Яхмос, не спеши.
Ложись обратно.
— Какая ты сильная, Хенет.
Вот уж чего не скажешь, глядя на тебя.
Он устроился поудобнее, положил голову на деревянный подголовник.
— Спасибо.
Что со мной?
Откуда у меня такое ощущение, будто из тела ушла вся сила?
— Это все потому, что наш дом заколдован.
Это сделала та дьяволица, что явилась к нам с севера.
Оттуда, известно, добра не жди.
— Я умираю, — вдруг упав духом, пробормотал Яхмос.
— Да, умираю…
— Кое-кому суждено умереть до тебя, — мрачно произнесла Хенет.
— Что?
О чем ты говоришь?
— Он приподнялся на локте и уставился на нее.
— Я знаю, что говорю, — закивала головой Хенет.
— Следующая очередь не твоя.
Подожди, сам увидишь.
— Почему ты избегаешь меня, Ренисенб?
Камени загородил ей дорогу.
Ренисенб залилась краской, не зная, что сказать в ответ.
Она и вправду старалась свернуть в сторону, когда замечала, что навстречу идет Камени.
— Почему? Скажи, Ренисенб, почему?
Но у нее еще не было ответа, а потому она только безмолвно помотала головой.
Затем подняла глаза и посмотрела ему прямо в лицо.
Ее пугала мысль, что и лицо Камени тоже изменилось.