Агата Кристи Во весь экран Смерть приходит в конце (1944)

Приостановить аудио

И она была на удивление самой себе рада, что оно ничуть не изменилось, только глаза его смотрели на нее с грустью, и на этот раз на его губах не было улыбки.

Встретив его взгляд, она опустила глаза.

Камени всегда вызывал в ней какую-то тревогу.

Когда он оказывался рядом, она чувствовала волнение.

Сердце у нее забилось быстрее.

— Я знаю, почему ты избегаешь меня, Ренисенб.

— Я… Я вовсе не избегаю тебя, — наконец обрела она голос.

— Я просто тебя не заметила.

— Ты лжешь, красавица Ренисенб! — Он улыбался. Не видя его лица, по голосу она поняла это и почувствовала его теплую сильную руку на своей руке. — Не трогай меня, — отпрянув, сказала она.

— Я не люблю, когда до меня дотрагиваются.

— Почему ты сторонишься меня, Ренисенб?

Ты ведь понимаешь, что происходит между нами.

Ты молодая, сильная, красивая.

Противно воле природы всю жизнь горевать по покойному мужу.

Я увезу тебя из этого дома.

В нем поселились смерть и злые духи.

Ты поедешь со мной и будешь в безопасности.

— А если я не захочу ехать? — отважилась спросить Ренисенб.

Камени рассмеялся.

Его ровные белые зубы сверкали на солнце.

— Но ведь ты хочешь поехать, только стыдишься в этом признаться.

Жизнь прекрасна, Ренисенб, когда сестра и брат живут вместе.

Я буду любить тебя и сделаю счастливой, а ты станешь «плодоносной пашней мне, твоему господину».

Я не буду больше взывать к Птаху:

«Любимую дай мне сегодня вечером», а пойду к Имхотепу и скажу:

«Отдай мне мою сестру Ренисенб».

Но здесь тебе оставаться опасно, а потому я увезу тебя на север.

Я хороший писец, меня возьмут в любой богатый дом в Фивах, если я захочу, хотя, признаться, мне больше по душе сельская жизнь — поля, скот, песни крестьян во время уборки урожая и небольшая лодка на реке.

Мне бы хотелось катать тебя по реке, Ренисенб.

И Тети мы возьмем с собой.

Она красивая, здоровая девочка, я буду любить ее и постараюсь быть ей хорошим отцом.

Ну, Ренисенб, что ты мне скажешь?

Ренисенб молчала.

Она слышала стук своего сердца, ощущала истому во всем теле.

Но вместе со стремлением к Камени рождалась странная неприязнь к нему.

«Только он дотронулся до моей руки, как слабость завладела мной… — думала она.

— Потому что он сильный… У него широкие плечи… На губах всегда улыбка… Но я не знаю, о чем он думает, что у него в душе и на сердце.

Нет между нами нежности… Мне тревожно рядом с ним… Что мне нужно?

Не знаю… Но не это… Нет, не это…»

И тут вдруг она услышала свой голос. Но даже ей самой ее собственные слова показались неуверенными и неубедительными.

— Мне не нужен второй муж… Я хочу быть одна… Сама собой…

— Нет, Ренисенб, это не так.

Ты не должна быть одна.

Посмотри, как дрожит твоя рука в моей… Ренисенб вырвала у него свою руку.

— Я не люблю тебя, Камени.

По-моему, я тебя ненавижу.

Он улыбнулся.

— Меня это не страшит, Ренисенб.

Твоя ненависть так похожа на любовь.

Мы еще поговорим об этом.