— Ах ты, негодник! — в сердцах бросила Иза.
— Так я и скажу Имхотепу.
— Нет, бабушка, ты этого не скажешь.
Теперь он улыбался ласково, хотя и чуть нагло.
— Только мы с тобой, бабушка, из всего нашего семейства умеем соображать.
— Ну и наглец же ты!
— Отец всегда поступает, как ты советуешь. Он знает, какая ты мудрая.
— Возможно… Пусть так, но я не желаю слышать это от тебя.
Ипи засмеялся.
— Тебе лучше быть на моей стороне, бабушка.
— О чем это ты ведешь речь?
— Старшие братья очень недовольны, разве ты не знаешь?
Конечно, знаешь.
Хенет тебе обо всем докладывает.
Сатипи и днем и ночью, как только остается с Яхмосом наедине, убеждает его поговорить с отцом.
А Себек просчитался на сделке с лесом и теперь боится, что отец разгневается, когда узнает.
Вот увидишь, бабушка, через год-другой отец сделает меня совладельцем и будет во всем слушаться.
— Тебя? Младшего из своих детей?
— Какое значение имеет возраст?
Сейчас вся власть в руках отца, а я единственный, кто имеет власть над ним.
— Я запрещаю тебе так говорить! — рассердилась Иза.
— Ты у нас умная, бабушка, — тихо продолжал Ипи, — и прекрасно знаешь, что мой отец, несмотря на все его громкие слова, на самом деле человек слабый…
И сразу умолк, заметив, что Иза перевела взгляд и смотрит куда-то поверх его головы.
Он повернулся и увидел Хенет.
— Значит, Имхотеп человек слабый? — скорбным тоном переспросила Хенет.
— Не очень-то ему будет по душе твое мнение о нем.
Ипи смущенно рассмеялся.
— Но ведь ты не скажешь ему об этом, Хенет.
Пожалуйста, Хенет, дай слово, что не скажешь… Милая Хенет…
Хенет скользнула мимо него к Изе.
И ноющим голосом, правда, громче, чем обычно, проговорила:
— Конечно, не скажу. Тебе ведь хорошо известно, что я всегда стараюсь никому не причинять неприятностей.
Я всей душой служу вам и никогда не передаю чужих слов, кроме тех случаев, когда долг обязывает меня сделать это.
— Я просто дразнил бабушку, вот и все, — нашелся Ипи.
— Так я и объясню отцу.
Он знает, что я никогда не скажу такое всерьез.
И, коротко кивнув Хенет, вышел из комнаты.
— Красивый мальчик, глядя ему вслед, проронила Хенет.
— Красивый и уже совсем взрослый.
И какие дерзкие ведет речи! — Опасные, а не дерзкие, — недовольно возразила Иза.
— Не нравятся мне его мысли.
Мой сын чересчур к нему снисходителен.
— Ничего удивительного.
Такой красивый и симпатичный мальчик.
— Судят не по внешности, а по делам, — снова резко проговорила Иза.
И, помолчав секунду-другую, добавила:
— Хенет, мне страшно.
— Страшно?
Чего тебе бояться, Иза?
Скоро вернется господин, и все встанет на свои места.