Теперь я понимаю ее ненависть ко мне: как жаль, что она так страдала, — но я ни в чем не виновата.
И Камени не виноват в том, что полюбил меня, а не ее».
Тети, которая играла на берегу, подошла и потянула мать за руку.
— Мы скоро пойдем домой?
Я хочу домой.
Ренисенб глубоко вздохнула.
— Сейчас пойдем, — ответила она.
Они направились к дому. Тети бежала чуть впереди.
— Ты не менее великодушна, Ренисенб, чем красива, — удовлетворенно заметил Камени.
— Надеюсь, между нами все по-старому?
— Да, Камени, все по-старому.
— Там на реке, — понизив голос, сказал он, — я был по-настоящему счастлив.
А ты тоже была счастлива, Ренисенб?
— Да, я была счастлива..
— Но у тебя был такой вид, будто твои мысли где-то далеко-далеко.
А мне бы хотелось, чтобы ты думала обо мне.
— Я и думала о тебе.
Он взял ее за руку, и она не отняла ее.
Тогда он тихо запел:
«Моя сестра подобна священному дереву…» Он почувствовал, как задрожала ее рука, услышал, как участилось дыхание, и испытал истинное счастье.
3
Ренисенб позвала к себе Хенет.
Хенет вбежала в ее покои и тут же остановилась, увидев, что Ренисенб стоит, держа в руках открытую шкатулку и сломанный амулет.
Лицо Ренисенб было суровым.
— Это ты принесла ко мне эту шкатулку для украшений, Хенет?
Ты хотела, чтобы я увидела этот амулет.
Ты хотела, чтобы в один прекрасный день я…
— Обнаружила, у кого другая половинка?
Я вижу, ты обнаружила.
Что ж, тебе это только на пользу, Ренисенб.
— И Хенет злорадно рассмеялась.
— Ты хотела, чтобы, обнаружив, я огорчилась, — сказала Ренисенб, пылая гневом.
— Тебе нравится причинять боль людям, не так ли, Хенет?
Ты никогда не говоришь откровенно.
Ты выжидаешь удобного случая, чтобы нанести удар.
Ты ненавидишь нас всех, верно?
И всегда ненавидела.
— Что ты говоришь, Ренисенб?
Я уверена, что у тебя и в мыслях нет ничего подобного.
Но теперь она не ныла, как обычно, теперь в ее голосе слышалось тайное торжество.
— Ты хотела поссорить нас с Камени.
Как видишь, ничего у тебя не получилось.
— Ты великодушна и умеешь прощать, Ренисенб.
Не то что Нофрет, правда?
— Не будем говорить о Нофрет.
— Пожалуй, ты права.
Камени счастливчик, да и красивый он, а?
Ему повезло, хочу я сказать, что, когда потребовалось, Нофрет умерла.
Она бы доставила ему кучу неприятностей — настроила бы против него твоего отца.
Ей вовсе не по душе было бы, если он взял бы тебя в жены, нет, ей бы это не понравилось.