Мы с Джеппом сошлись во мнении относительно того, что это можно было сделать достаточно легко – до тех пор, пока не возникло подозрение в злом умысле.
Я не сомневаюсь в том, что первоначальное светло-вишневое шелковое оперение дротика было умышленно заменено на черно-желтое, дабы вызвать ассоциацию с осой.
Итак, наш убийца приближается к столику жертвы, вводит ей в шею дротик и выпускает осу!
Яд настолько силен, что смерть наступает почти мгновенно.
Если б мадам Жизель вскрикнула, этого, наверное, никто не услышал бы из-за шума двигателей.
Если б пассажиры все-таки услышали ее крик, они решили бы, что бедную женщину укусила оса.
Это, как я сказал, был план номер один.
Но убийца не успел извлечь дротик из шеи жертвы до того, как тот был обнаружен.
Таким образом, версия естественной смерти от сердечного приступа проваливается.
Вместо того чтобы избавиться от духовой трубки, просунув ее через вентиляционное отверстие, убийца оставляет ее в таком месте, где она непременно должна быть найдена во время обыска салона.
Как только духовая трубка обнаруживается, сразу возникает предположение, что она является орудием убийства и, соответственно, что выстрел дротиком произведен с дистанции. Когда же отслеживается ее происхождение, она указывает в заранее определенном направлении.
Я разработал версию преступления; у меня имелось трое подозреваемых и, возможно, четвертый – Жан Дюпон, который выдвинул версию смерти от укуса осы, к тому же сидел настолько близко к мадам Жизель, что вполне мог незаметно для других уколоть ее дротиком.
Правда, я не думал всерьез, что он осмелился бы так рисковать.
Я сосредоточился на версии с осой.
Если убийца пронес ее на борт самолета и выпустил в нужный момент, он должен был использовать для этого что-нибудь вроде маленькой коробочки.
Отсюда мой интерес к содержимому карманов пассажиров и их ручной клади.
И тут произошло неожиданное.
Я нашел то, что искал, однако не у того, как мне казалось, человека.
В кармане у мистера Нормана Гейла лежал спичечный коробок «Брайант & Мэй».
Но, согласно показаниям всех пассажиров, за время полета мистер Гейл не проходил по салону в сторону мадам Жизель.
Он лишь однажды посетил туалет и сразу вернулся на свое место.
Тем не менее, хотя это кажется невозможным, мистер Гейл мог совершить преступление – о чем свидетельствовало содержимое его атташе-кейса.
– Атташе-кейс? – озадаченно переспросил Норман. – Я сейчас даже не помню, что в нем было.
Пуаро снисходительно улыбнулся:
– Подождите немного, скоро дойдем и до этого.
Сейчас я рассказываю вам о своих первоначальных идеях.
Итак, у меня было четверо подозреваемых, каждый из которых мог совершить убийство – с точки зрения возможности: два стюарда, мистер Клэнси и мистер Гейл.
Затем я рассмотрел это дело с другой стороны – с точки зрения мотива. Если б мотив и возможность совпали, я бы вычислил преступника!
Увы, этого не случилось.
Мой друг Джепп обвинил меня в том, что я люблю все усложнять.
Отнюдь. К вопросу мотива я подошел, исходя из самых простых соображений.
Кому было выгодно устранение мадам Жизель?
Разумеется, ее неизвестной дочери, поскольку та наследовала бы состояние матери.
Имелись еще несколько человек, которые находились во власти мадам Жизель – точнее, могли находиться, поскольку ничего определенного на этот счет известно не было.
Только один из пассажиров наверняка имел отношения с мадам Жизель – леди Хорбери.
В случае с нею мотив был более чем очевиден.
Она посещала мадам Жизель в ее доме в Париже предыдущим вечером.
Леди Хорбери находилась в отчаянном положении, и у нее был друг, молодой актер, который мог сыграть роль американца, приобрести духовую трубку, а также подкупить служащего «Юниверсал эйрлайнс», чтобы тот сделал так, что мадам Жизель удалось улететь только двенадцатичасовым рейсом.
Передо мной встала двойная проблема: я не понимал, каким образом леди Хорбери могла совершить убийство и какие мотивы для убийства могли быть у стюардов, мистера Клэнси или мистера Гейла.
Все это время я не переставал размышлять – на периферии своего сознания – о неизвестной дочери и наследнице мадам Жизель.
Не женат ли на ней кто-нибудь из моих подозреваемых?
Если ее отец был англичанином, она вполне могла вырасти в Англии.
Жену Митчелла я сразу же исключил, поскольку та происходит из старого доброго дорсетского рода.
Дэвис ухаживает за девушкой, чьи родители живы и здоровы.
Мистер Клэнси неженат.
Мистер Гейл, судя по всему, влюблен в мисс Джейн Грей.
Я принялся изучать прошлое мисс Грей. Из разговора с нею я узнал, что она воспитывалась в приюте для сирот неподалеку от Дублина.
Но вскоре, к моему глубокому удовлетворению, выяснилось, что мисс Грей не имеет ничего общего с мадам Жизель.
Я составил таблицу результатов своего расследования.
Стюарды не извлекали никакой выгоды из смерти мадам Жизель – напротив, у Митчелла она вызвала шок.