Мистер Клэнси планировал написать роман, положив в основу его сюжета это преступление, который, как он надеялся, мог бы принести ему хорошие деньги. Мистер Гейл начал терять пациентов, что негативно сказывалось на его финансовом положении. И все же именно тогда я убедился в том, что убийцей является именно он — в пользу этого свидетельствовали пустой спичечный коробок и содержимое его атташе-кейса.
Казалось бы, смерть мадам Жизель не принесла ему ничего, кроме убытков.
Но это могло быть всего лишь видимостью.
Я решил познакомиться с ним поближе.
Из собственного опыта мне хорошо известно, что в ходе беседы любой человек рано или поздно обязательно себя выдаст.
Люди очень любят говорить о себе… Я постарался втереться к нему в доверие, сделал вид, что полностью доверяю ему, и даже уговорил его выступить в роли шантажиста, вымогающего деньги у леди Хорбери.
И именно тогда он совершил свою первую ошибку.
Я предложил ему слегка изменить внешность.
Он явился ко мне перед тем, как отправиться к леди Хорбери, в совершенно нелепом, немыслимом обличье!
Это походило на фарс.
На мой взгляд, никто не смог бы сыграть эту роль хуже, чем он собирался сделать это.
В чем же было дело?
А дело было в том, что чувство вины не позволяло ему демонстрировать хорошие актерские качества.
Однако, после того как я подправил его нелепый макияж, эти качества проявились в полной мере.
Он блестяще сыграл свою роль, и леди Хорбери не узнала его.
Тогда я понял, что он мог перевоплотиться в американца в Париже и сыграть нужную ему роль на борту
«Прометея».
Я начал всерьез опасаться за мадемуазель Джейн.
Она была либо его соучастницей, либо совершенно невиновной, и стало быть, потенциальной жертвой.
В один прекрасный день она могла проснуться женой убийцы.
Дабы предотвратить эту свадьбу, я взял мадемуазель Джейн с собой в Париж в качестве секретарши.
Как раз, когда мы прибыли туда, объявилась пропавшая наследница.
Мне не давала покоя мысль, что я уже где-то видел ее.
Потом я вспомнил, но было уже поздно… Оказалось, что она находилась на борту самолета и солгала, утверждая обратное. Поняв это, я было подумал, что моя версия совершенно несостоятельна.
В этом случае только она и могла быть убийцей.
Но если это так, то она имела сообщника – человека, который приобрел духовую трубку и подкупил Жюля Перро.
Что это был за человек?
Может быть, ее муж?
И вдруг я увидел правильное решение.
Правильное, при условии если подтвердится один факт.
Для того чтобы мое решение оказалось правильным, Анни Морисо не должна была находиться на борту самолета.
Я позвонил леди Хорбери и выяснил этот вопрос.
В последний момент леди Хорбери решила, что ее горничная, Мадлен, полетит вместе с нею, а не поедет, как обычно, на поезде.
– Боюсь, я не совсем понимаю… – сказал Клэнси.
– И когда же вы перестали считать меня убийцей? – спросил Норман.
Пуаро повернулся в его сторону:
– А я вовсе и не переставал.
Вы и есть убийца… Подождите, я сейчас все вам расскажу.
За последнюю неделю мы с Джеппом проделали большую работу.
Вы действительно стали стоматологом, чтобы угодить вашему дяде – Джону Гейлу.
Вы взяли фамилию Гейл, когда стали его партнером. Но вы – сын его сестры, а не брата, и ваша настоящая фамилия – Ричардс.
Именно как Ричардс вы познакомились прошлой зимой в Ницце с Анни Морисо, когда та находилась там со своей хозяйкой.
История, которую она нам рассказала, соответствует действительности – в части, касающейся детства; но вторая ее часть была тщательно отредактирована вами.
Она знала девичью фамилию своей матери.
Мадам Жизель была в Монте-Карло – там на нее указывали и называли ее имя в вашем присутствии.
Вы поняли, что есть возможность завладеть крупным состоянием, и это для вас, с вашей натурой игрока, было как нельзя более кстати.
От Анни Морисо вы узнали о финансовых отношениях леди Хорбери с мадам Жизель.
В вашей голове созрел план преступления.
Мадам Жизель требовалось убить таким образом, чтобы подозрение пало на леди Хорбери.
Вы подкупили служащего «Юниверсал эйрлайнс» и устроили все так, чтобы мадам Жизель летела тем же рейсом, что и леди Хорбери.