Пуаро радостно кивнул.
– Mais oui.
Выходя из зала, я услышал, как один человек говорил другому:
«Вот увидите, убийство совершил этот маленький иностранец».
Присяжные придерживались того же мнения.
Джейн не знала, что делать – посочувствовать ему или посмеяться.
В конце концов она выбрала последнее.
Пуаро рассмеялся вместе с ней.
– Да, теперь волей-неволей я должен взяться за это дело – хотя бы для того, чтобы вернуть себе честное имя.
С улыбкой раскланявшись, он отправился восвояси.
Джейн и Норман медленно двинулись вслед за его удаляющейся фигурой.
– Все-таки странный человек, – сказал Гейл. – Называет себя детективом… Что-то я сильно сомневаюсь в его способности раскрывать тайны.
Любой преступник распознает его за милю.
Не представляю, каким образом он смог бы маскироваться.
– По-моему, у вас устаревшие понятия о детективах, – сказала Джейн. – Фальшивые бороды и прочая чепуха остались в далеком прошлом.
Современные детективы сидят в кабинетах и расследуют дела, решая психологические задачи.
– Это отнимает гораздо меньше сил.
– Физических – да.
Но для такой работы требуется холодный, ясный ум.
– Понимаю.
Болвану такое не под силу.
Они рассмеялись.
Щеки Гейла слегка порозовели, и он сбивчиво заговорил: – Послушайте… вы не возражаете… я имею в виду… с вашей стороны было бы очень любезно… уже довольно поздно… но не согласились бы вы выпить со мной чаю?
Как-никак, мы товарищи по несчастью и…
Он запнулся и подумал про себя:
«Что с тобой, идиот?
Уже не можешь пригласить девушку на чашку чая, не краснея и не заикаясь?
Что девушка подумает о тебе?»
Смущение Гейла лишь подчеркивало хладнокровность и самообладание Джейн.
– Благодарю вас, – сказала она. – Я с удовольствием выпила бы чаю.
Они нашли кафе, и надменная официантка с мрачным видом приняла у них заказ. На ее лице было написано сомнение, словно она хотела сказать:
«Не вините меня, если вас постигнет разочарование.
Говорят, будто мы подаем здесь чай, но я никогда не слышала об этом».
В кафе было практически пусто, что создавало атмосферу интимности.
Джейн сняла перчатки и бросила взгляд на своего спутника, сидевшего напротив.
Он был весьма привлекателен – голубые глаза, обаятельная улыбка – и очень мил.
– Вся эта история с убийством напоминает некое причудливое шоу, – сказал Гейл, спеша завязать разговор, поскольку все никак не мог окончательно избавиться от своего смущения.
– Наверное, – согласилась Джейн. – Меня не покидает чувство тревоги – я имею в виду из-за моей работы.
Не знаю, как они воспримут это.
– Да?
А что такое?
– Антуану может не понравиться, что работающая у него девушка оказалась замешанной в дело об убийстве, была вынуждена давать показания в суде и тому подобное.
– Странные люди, – задумчиво произнес Гейл. – Жизнь так несправедлива… Вы же ни в чем не виноваты… – Он нахмурился. – Это черт знает что!
– Ну, пока еще ничего не случилось, – заметила Джейн. – В конце концов, в этом есть определенный смысл – ведь я, как и любой другой пассажир салона, могу оказаться убийцей!
А кому приятно делать прическу у помощницы парикмахера, подозреваемой в таком страшном преступлении?
– Да стоит лишь взглянуть на вас, чтобы понять, что вы не способны на убийство! – воскликнул Норман, глядя на нее с искренним восхищением.
– Я в этом не столь уверена, – возразила Джейн. – Иногда мне хочется убить кое-кого из моих клиенток. И я бы сделала это, будь у меня уверенность в том, что мне удастся остаться безнаказанной!
Особую ненависть у меня вызывает одна – вечно всем недовольна и постоянно ворчит своим противным скрипучим голосом… Я действительно считаю, что ее убийство было бы благим делом, а вовсе не преступлением.
Так что, видите, я вполне подхожу на роль убийцы.
– Во всяком случае, данное убийство – не ваших рук дело, – сказал Гейл. – Могу поклясться в этом.