Тем более что Брайант наверняка выше всяких подозрений.
– В ваших словах есть логика, – согласился Фурнье.
– Непонятно только, почему он сам привлек внимание к этой штуке?
Почему он не сказал, что женщина умерла естественной смертью – от сердечного приступа?
Пуаро кашлянул.
Джепп и Фурнье вопросительно посмотрели на него.
– Я полагаю, – сказал он, – таково было первое впечатление доктора.
В конце концов, это действительно выглядело как естественная смерть, которая, возможно, наступила вследствие укуса осы.
Помните, там была оса?
– Разве ее забудешь? – сказал Джепп. – Вы же постоянно напоминаете о ней.
– Однако, – продолжал Пуаро, – я случайно заметил на полу дротик и поднял его.
Как только мы нашли его, стало ясно, что речь идет об убийстве.
– Этот дротик рано или поздно обязательно нашелся бы.
Сыщик покачал головой:
– Убийца вполне мог незаметно подобрать его.
– Брайант?
– Брайант или убийца.
– Хм, довольно рискованно…
На лице Фурнье отразилось сомнение.
– Вы думаете так сейчас, поскольку знаете, что произошло убийство, – сказал он. – Но если женщина внезапно умирает от сердечного приступа, кто обратит внимание на человека, уронившего платок на пол и поднявшего его?
– В самом деле, – согласился Джепп. – Я считаю Брайанта одним из главных подозреваемых.
Он мог, сидя в кресле, повернуть голову, выглянуть из-за спинки и произвести выстрел из трубки – опять же по диагонали салона… Однако больше не будем об этом.
Кто бы ни произвел выстрел, он остался незамеченным!
– И я полагаю, этому должна быть причина, – сказал Фурнье. – Причина, которая – насколько я понял из того, что услышал здесь, – так импонирует месье Пуаро.
Я имею в виду психологическую причину.
– Продолжайте, мой друг, – отозвался маленький бельгиец. – То, что вы говорите, очень интересно.
– Предположим, – продолжал Фурнье, – вы едете в поезде и проезжаете мимо дома, объятого пламенем.
Все ваши попутчики льнут к окнам.
В этот момент вы можете достать кинжал, заколоть человека, и никто этого не заметит.
– Да, действительно, – согласился Пуаро. – Помню один случай, связанный с отравлением, в котором присутствовал этот самый психологический момент[13].
Если бы мы выяснили, что во время полета «Прометея» был такой момент…
– Нужно опросить стюардов и пассажиров, – предложил Джепп.
– Да.
И если такой психологический момент был, согласно логике, его создал убийца.
– Абсолютно точно, – согласился француз.
– Ладно. Будем задавать соответствующие вопросы, – сказал Джепп. – Перейдем к креслу номер восемь – Дэниел Майкл Клэнси. – Инспектор произнес это имя с видимым удовольствием. – На мой взгляд, это наиболее вероятная кандидатура на роль убийцы.
Что может быть проще для автора детективов, чем проникнуться интересом к змеиным ядам и попросить какого-нибудь ничего не подозревающего ученого-химика приготовить нужный ему состав?
Не забывайте, что он заходил за кресло Жизель – единственный из всех пассажиров.
– Уверяю вас, друг мой, – сказал Пуаро, – я этого не забыл.
– Он мог выстрелить из этой духовой трубки с довольно близкого расстояния – без всякого «психологического момента», как вы это называете.
И при этом у него были очень неплохие шансы остаться безнаказанным.
Вспомните, он говорил, что знает о духовых трубках все.
А по поводу трубки, предъявленной им сегодня, – кто может утверждать, что это та самая, которую он приобрел два года назад?
Все это мне кажется подозрительным.
Как может нормальный человек постоянно размышлять о преступлениях и изучать уголовные дела? У него неизбежно созревают в голове всевозможные идеи.
– У писателя должны созревать в голове идеи, – возразил Пуаро.
Джепп вновь склонился над планом заднего салона самолета.
– Кресло номер четыре, расположенное впереди кресла покойницы, занимал мистер Райдер.
Не думаю, что это его рук дело.
Но мы не можем исключить его из списка подозреваемых.