– Так оно и есть.
– Он хорошо знает английский, поэтому-то мы и послали его в Кройдон помочь им разобраться в этом деле.
Очень интересное дело, месье Пуаро.
Мадам Жизель была одной из самых известных женщин в Париже.
И обстоятельства ее смерти весьма необычны.
Отравленный дротик, выпущенный из духовой трубки на борту самолета!
Неужели подобное возможно, спрашиваю я вас?
– Именно! – воскликнул Пуаро. – Именно!
Вы попали в самую точку!
А вот и наш замечательный месье Фурнье… Вижу, у вас есть новости.
Меланхоличное лицо Фурнье хранило серьезное выражение. Он был явно чем-то взволнован.
– Да, действительно.
Греческий торговец антиквариатом Зеропулос сообщил о том, что за три дня до убийства продал духовую трубку и дротики.
Я предлагаю, месье… – он почтительно наклонил голову в сторону своего шефа, – допросить этого человека.
– Непременно.
Месье Пуаро отправится с вами?
– Если не возражаете, – сказал маленький бельгиец. – Это интересно.
Очень интересно.
Магазин Зеропулоса находился на рю Сент-Оноре.
В нем имелся большой ассортимент персидской глиняной посуды, несколько бронзовых изделий из Луристана[26], индийские украшения, шелковые и расшитые ткани из многих стран, жемчуг и дешевые египетские товары.
В таком магазине можно было заплатить миллион франков за предмет стоимостью полмиллиона или десять франков за предмет стоимостью пятьдесят сантимов.
Его клиентами являлись главным образом американские туристы, специалисты и любители древностей.
Зеропулос – невысокий мужчина плотного телосложения с маленькими черными глазками – оказался весьма словоохотливым.
Джентльмены из полиции?
Он очень рад видеть их у себя.
Может быть, они хотят пройти в офис?
Да, он продал духовую трубку из Южной Америки.
– Понимаете, джентльмены, я продаю всего понемногу.
У меня есть определенные специализации.
Одна из них – Персия.
Месье Дюпон – уважаемый месье Дюпон – может замолвить за меня слово.
Он сам часто приходит ко мне посмотреть мою коллекцию – мои новые приобретения, – чтобы высказать свое мнение по поводу предметов, вызывающих сомнение.
Что за человек!
Какая эрудиция!
Какой глаз!
Какое чутье!..
Но я отклонился от темы.
У меня есть коллекция – моя бесценная коллекция, – которую знают все специалисты; и, говоря откровенно, джентльмены, есть, скажем так, барахло.
Отовсюду – из Индии, из Японии, с Борнео… Не имеет значения.
Обычно я не устанавливаю фиксированные цены на эти предметы.
Если кто-нибудь проявляет интерес, я назначаю завышенную цену, потом, естественно, снижаю ее вдвое и все равно получаю приличную прибыль!
А покупаю я эти предметы у матросов – как правило, по очень низкой цене.
Месье Зеропулос перевел дух, после чего продолжил многоречивые излияния, проникшись ощущением собственной значимости и явно довольный собой.
– Эту духовую трубку и дротики я приобрел давно – года два назад.
Они были выставлены вон на том блюде, вместе с ожерельем из раковин каури, индейским головным убором, деревянным идолом и жадеитовыми бусами.
Никто не обращал на них никакого внимания, пока не пришел этот американец и не поинтересовался, что это такое.
– Американец? – переспросил Фурнье.
– Да-да, американец – несомненно, американец. Не самый лучший тип американца.
Из тех, которые ничего не смыслят и лишь стремятся привезти домой какую-нибудь диковинку.
Которые обогащают продавцов дешевых бус в Египте и скупают скарабеев, изготовленных где-нибудь в Чехословакии.