Его руки сотрясала мелкая дрожь.
– Ну, говорите же. – В голосе Пуаро прозвучали властные нотки. – Нам нужна точная информация.
Сколько вам заплатили и кто вам заплатил?
– У меня не было дурных намерений… Я не предполагал, что это имеет такое значение…
– Сколько и кто?
– П-пять тысяч франков.
Я никогда не видел этого человека прежде.
Я… Со мной все кончено.
– С вами будет все кончено, если вы не заговорите.
Худшее мы уже знаем.
А теперь расскажите в точности, что произошло.
По лбу Жюля Перро катились капли пота. Он быстро заговорил, то и дело запинаясь:
– У меня не было дурных намерений… Клянусь вам.
Пришел человек и сказал, что собирается лететь в Англию на следующий день.
Он собирался взять ссуду у мадам Жизель, но хотел, чтобы их встреча оказалась неожиданной для нее, поскольку в этом случае его шансы получить деньги увеличивались.
Ему было известно, что она летит в Англию на следующий день.
От меня требовалось сказать ей, что на самолет, вылетающий в восемь сорок пять, свободных мест нет, и продать ей билет на кресло номер два в
«Прометее»… Честное слово, месье, я не заподозрил в этом ничего плохого.
«Какая разница? – подумал я. – Эти американцы не могут обойтись без причуд».
– Американцы? – переспросил Фурнье.
– Да, этот человек был американец.
– Опишите его.
– Высокий, сутулый, седые волосы, очки в роговой оправе, маленькая козлиная бородка.
– Себе он забронировал место?
– Да, месье, кресло номер один – рядом с тем, которое я должен был забронировать для мадам Жизель.
– На какое имя?
– Сайлас… Сайлас Харпер.
– Среди пассажиров человек с таким именем отсутствовал, и кресло номер один осталось незанятым. – Пуаро медленно покачал головой.
– В документах это имя не значилось.
Именно поэтому я и решил, что нет нужды упоминать об этом.
Раз человек не поднимался на борт самолета…
Фурнье бросил на него ледяной взгляд.
– Вы скрыли от полиции ценную информацию, – сказал он. – Это очень серьезно.
Они с Пуаро вышли из офиса, оставив за дверями насмерть перепуганного Жюля Перро.
Оказавшись на улице, Фурнье снял перед своим спутником шляпу и склонил голову.
– Поздравляю вас, месье Пуаро.
Что навело вас на эту мысль?
– Две отдельных фразы.
Во-первых, сегодня утром в нашем самолете на пути сюда я услышал, как один из пассажиров сказал, что летел в Кройдон утром в день убийства в почти пустом самолете.
Во-вторых, по словам Элизы, когда она позвонила в офис «Юниверсал эйрлайнс», ей сказали, что на утренний рейс свободных мест нет.
Эти два заявления противоречили друг другу.
Я вспомнил, как стюард
«Прометея» говорил, что не раз видел мадам Жизель в самолете, летевшем утренним рейсом, из чего следует, что она обычно летала рейсом восемь сорок пять.
Но кому-то понадобилось, чтобы она летела двенадцатичасовым рейсом, кому-то, кто находился на борту
«Прометея».
Почему клерк сказал, что все места на утренний рейс забронированы?
Что это, ошибка или умышленная ложь?
Я решил, что последнее… и оказался прав.
– С каждой минутой это дело представляется все более таинственным! – воскликнул Фурнье. – Сначала мы искали женщину.
Теперь оказывается, это мужчина.