Иногда их бывает трое или четверо».
Джейн вела простую, скромную жизнь, отдавая много сил работе (как в описании пропавшей девушки, объявленной в розыск:
«Веселая, жизнерадостная девушка, не имеющая друзей-мужчин… и т. д.).
Она была именно такой «веселой, жизнерадостной девушкой, не имеющей друзей-мужчин».
Теперь, похоже, в друзьях-мужчинах недостатка у нее не было. Лицо Жана Дюпона выражало нечто большее, чем просто вежливый интерес. Он не просто испытывал удовольствие от общения с ней, а наслаждался им.
Француз, подумала Джейн, а с ними, говорят, нужно держать ухо востро.
– Значит, вы все еще в Англии, – сказала Джейн и тут же мысленно обругала себя за это откровенно глупое замечание.
– Да.
Отец ездил в Эдинбург читать лекции, а теперь мы гостим здесь у друзей.
Однако завтра возвращаемся во Францию.
– Понятно.
– Полиция еще никого не арестовала? – спросил Жан Дюпон.
– Нет, в газетах ничего об этом не пишут.
Вероятно, они оставили это дело.
Француз покачал головой:
– Нет, они это дело не оставят.
Просто работают тихо. – Он сделал выразительный жест. – В потемках.
– У меня от ваших слов мурашки бегут по телу, – сказала Джейн.
– Да, не очень приятно сознавать, что рядом с тобой было совершено убийство…
Немного помолчав, он добавил:
– А я находился ближе к этому месту, чем вы.
Совсем близко.
Порой мне неприятно думать об этом…
– Кто, по-вашему, сделал это? – спросила Джейн. – Я все ломаю голову.
Жан Дюпон пожал плечами:
– Во всяком случае, не я.
Она была слишком уродлива!
– Я полагаю, вы скорее убили бы уродливую женщину, чем симпатичную, не правда ли?
– Вовсе нет.
Если женщина симпатична, вы влюбляетесь в нее… она играет вами, вызывает у вас ревность.
«Хорошо, – говорите вы, – я убью ее, и это принесет мне удовлетворение».
– И это может принести удовлетворение?
– Не знаю, мадемуазель.
Я пока еще не пробовал. – Он рассмеялся и покачал головой. – Но старая, уродливая женщина, вроде этой мадам Жизель, кому захотелось бы убивать ее?
– Все зависит от того, с какой точки зрения на это смотреть, – сказала Джейн, нахмурившись. – А если представить, что когда-то она была молода и красива?
– Я понимаю… – Он неожиданно посерьезнел. – Старение женщины – подлинная трагедия ее жизни.
– Похоже, вы много думаете о женщинах и их внешности, – заметила Джейн.
– Разумеется.
Это самая интересная тема для размышлений.
Вам это кажется странным, поскольку вы англичанка.
Англичанин думает в первую очередь о своей работе, затем о спорте и только потом о своей жене.
Да-да, это действительно так.
Представьте, в одном маленьком отеле в Сирии останавливается англичанин с женой. Жена неожиданно заболевает, а ему нужно быть в определенный день в определенном месте в Ираке.
Eh bien, что же он делает? Оставляет жену в отеле и едет к месту назначения, чтобы «выполнить работу в срок».
И они оба считают это вполне естественным. Они оба считают, что он поступил благородно и самоотверженно.
Но доктор, который не является англичанином, считает его варваром.
Жена – человеческое существо и имеет гораздо большее значение, чем работа.
– Не знаю, – сказала Джейн. – По-моему, работа должна быть на первом месте.
– Но почему?..
Вот видите, вы тоже придерживаетесь этого мнения.