Очень хорошо.
А с мистером Гейлом мы встретимся где-нибудь через час.
Скажем, в «Монсеньоре»?
Bon![31]
Он подошел к двери и позвонил в звонок.
Слегка ошарашенная Джейн последовала за ним, держа в руке блокнот и карандаш.
Гейл открыл было рот, словно хотел что-то возразить, но затем, видимо, передумал.
– Хорошо, – сказал он. – Через час в «Монсеньоре».
Дверь открыла пожилая женщина довольно грозного вида, одетая во все черное.
– Могу я видеть мистера Клэнси? – спросил Пуаро.
Женщина отступила назад, и Пуаро с Джейн вошли в дом.
– Ваше имя, сэр?
– Эркюль Пуаро.
Грозная женщина проводила их в комнату на втором этаже.
– Мистер Эйр Куль Прот, – объявила она.
Пуаро сразу же оценил правдивость заявления мистера Клэнси, сделанного им в Кройдоне по поводу того, что он неаккуратный человек.
В длинной комнате с тремя окнами и книжными шкафами и полками вдоль стен царил хаос.
По всему полу были разбросаны бумаги, картонные папки, бананы, пивные бутылки, открытые книги, диванные подушки, тромбон, фарфоровая посуда, гравюры и множество авторучек.
Посреди этого беспорядка возился с кинокамерой хозяин дома.
– Боже мой, – сказал он, рассматривая незваных гостей.
Затем, поставив кинокамеру на пол, направился к ним, протянув руку. – Рад видеть вас.
– Надеюсь, вы меня помните? – спросил Пуаро. – Это моя секретарша, мадемуазель Грей.
– Очень приятно, мисс Грей. – Мистер Клэнси пожал Джейн руку и вновь повернулся к Пуаро: – Разумеется, я вас помню. Где мы с вами встречались?..
В «Клубе Веселого Роджера»?
– Мы вместе летели из Парижа на самолете, где во время полета произошло убийство.
– Ах да, ну конечно, – сказал мистер Клэнси. – И мисс Грей тоже.
Только я не знал, что она ваша секретарша.
В самом деле, мне почему-то казалось, что она работает в салоне красоты… что-то в этом роде.
Джейн с тревогой взглянула на Пуаро.
– Совершенно верно, – подтвердил тот. – Поскольку мисс Грей прекрасно справляется со своими обязанностями секретарши, у нее остается время, и она подрабатывает парикмахершей. Вы понимаете?
– Да-да, конечно, – ответил мистер Клэнси. – Я просто забыл.
Вы ведь детектив – настоящий, не из Скотленд-Ярда.
Частный сыщик… Садитесь же, мисс Грей.
Нет-нет, не туда. На это кресло пролили апельсиновый сок.
Сейчас я уберу эту папку… О боже, все обрушилось… Не обращайте внимания.
А вы, месье Пуаро, садитесь вот сюда… Вам удобно?
Не волнуйтесь, спинка не сломана; она лишь немного скрипит, когда на нее откидываешься.
Наверное, не стоит слишком опираться на нее.
Да, частный сыщик, вроде моего Уилбрэхема Райса… Публика, как ни странно, полюбила его.
Он грызет ногти и ест много бананов.
Откровенно говоря, я не знаю, почему я его придумал таким – он действительно производит отталкивающее впечатление, – но что вышло, то вышло.
Он начал грызть ногти в первой же книге, и я был вынужден заставлять его делать это в каждой последующей.
Бананы – это не так плохо. Они способны создавать забавные ситуации – преступники поскальзываются на их кожуре.
Я сам ем бананы, поэтому, наверное, их так много в моих книгах.
Но я не грызу ногти.
Хотите пива?
– Спасибо, нет.
Мистер Клэнси вздохнул, уселся наконец сам и воззрился на Пуаро.
– Я догадываюсь о цели вашего визита.
Вы пришли поговорить об убийстве мадам Жизель.