Разумеется, узнал. – Мистера Клэнси распирало от гордости и самодовольства. – Этот предмет, джентльмены, представляет собой дротик, которым стреляют при помощи духовой трубки представители некоторых племен – затрудняюсь сказать точно, из Южной Америки или с острова Борнео.
Но это, несомненно, такого рода дротик, и я подозреваю, что его кончик…
– …смазан тем самым знаменитым ядом южноамериканских индейцев, – закончил за него Эркюль Пуаро. – Mais enfin!
Est-ce que c’est possible?[7]
– Это действительно очень необычно, – сказал мистер Клэнси, все еще пребывавший в состоянии радостного возбуждения. – Я сам сочиняю детективные романы, но столкнуться с подобным в реальной жизни…
Ему не хватало слов для выражения обуревавших его чувств.
Медленно вышло шасси, и те, кто стоял, слегка пошатнулись.
Снижаясь над аэродромом Кройдона, самолет сделал вираж.
Глава 3. Кройдон
Стюард и доктор больше не несли ответственность за сложившуюся ситуацию.
Ее взял на себя невысокий мужчина довольно нелепого вида, закутанный в кашне.
В его тоне отчетливо звучали властные нотки, и необходимость подчиняться ему ни у кого не вызывала сомнения.
Он шепнул что-то Митчеллу, тот кивнул и, проложив себе путь через толпу пассажиров, встал в дверях за туалетами, которые вели в передний салон.
Шасси коснулось земли, и самолет побежал по взлетно-посадочной полосе.
Когда он остановился, Митчелл объявил:
– Леди и джентльмены, прошу вас оставаться на своих местах вплоть до распоряжения представителей власти.
Надеюсь, вы не задержитесь здесь слишком долго.
Пассажиры салона согласились с разумностью этого предложения, за исключением одной дамы.
– Что за ерунда! – гневно крикнула леди Хорбери. – Вам известно, кто я такая?
Я настаиваю, чтобы меня немедленно выпустили!
– Очень сожалею, миледи, но я не могу сделать исключение для кого бы то ни было.
– Но это нелепость! Самый настоящий абсурд! – Сайсли топнула ногой. – Я сообщу о вашем поведении в авиакомпанию.
Это просто возмутительно! Вы заставляете нас сидеть рядом с мертвым телом…
– Послушайте, моя дорогая, – сказала Венеция Керр, по своему обыкновению манерно растягивая слова. – Конечно, положение ужасное, но, я думаю, нам придется смириться с этим. – Она села в кресло и вытащила пачку сигарет. – Теперь-то я уже могу закурить, стюард?
– Полагаю, это уже не имеет значения, – устало ответил Митчелл.
Он бросил взгляд через плечо.
Дэвис высадил пассажиров из переднего салона по аварийной лестнице и ушел получать распоряжения от начальства.
Ожидание длилось недолго, но пассажирам казалось, что прошло по меньшей мере полчаса, прежде чем высокий человек в штатском с военной выправкой и сопровождавший его полицейский в форме быстро пересекли летное поле и поднялись на борт самолета, войдя через дверь, которую держал открытой Митчелл.
– Так что же все-таки случилось? – спросил человек в штатском властным, официальным тоном.
Он выслушал Митчелла, затем доктора Брайанта, после чего бросил быстрый взгляд на скорчившуюся в кресле фигуру мертвой женщины и, отдав приказ констеблю, обратился к пассажирам:
– Леди и джентльмены, пожалуйста, следуйте за мной.
Он провел их по летному полю – но не в зал таможенной службы, а в офисное помещение.
– Надеюсь, я не задержу вас дольше, чем это необходимо.
– Послушайте, инспектор, – сказал Джеймс Райдер, – у меня важная деловая встреча в Лондоне.
– Мне очень жаль, сэр.
– Я – леди Хорбери и нахожу абсолютно возмутительным то, что меня задерживают подобным образом!
– Искренне сожалею, леди Хорбери, но дело весьма серьезное.
Похоже, это убийство.
– Яд, которым смазывают стрелы южноамериканские индейцы, – пробормотал мистер Клэнси с улыбкой на лице.
Инспектор посмотрел на него с подозрением.
Французский археолог взволнованно заговорил по-французски, и инспектор отвечал ему на том же языке – медленно, тщательно подбирая слова.
– Это, конечно, чрезвычайно досадная ситуация, но я полагаю, вы обязаны исполнить свой долг, инспектор, – сказала Венеция Керр.
– Спасибо, мадам, – поблагодарил ее инспектор. – Леди и джентльмены, пожалуйста, побудьте здесь, а я тем временем поговорю с доктором… доктором…
– Моя фамилия Брайант.
– Благодарю вас.
Пройдите, пожалуйста, сюда, доктор.
– Могу ли я присутствовать при вашем разговоре?
Этот вопрос задал невысокий мужчина с усами.
Инспектор, приготовившись дать резкую отповедь, повернулся к нему, и вдруг выражение его лица изменилось.
– Прошу прощения, мусье Пуаро, – сказал он. – Вы так закутались в кашне, что я не узнал вас.