– Кто вам сказал?
Это ложь! Я никогда не видел эту женщину!
– Очень любопытно!
– Любопытно?
Это самая настоящая клевета!
Пуаро задумчиво смотрел на него.
– Я должен разобраться в этом деле.
– Что вы хотите этим сказать?
Маленький бельгиец покачал головой:
– Пожалуйста, не сердитесь.
Должно быть, произошла ошибка.
– Надо думать, что ошибка!
Стал бы я связываться с ростовщиками, обслуживающими высшее общество!
Светские женщины с карточными долгами – вот их клиентура.
Пуаро поднялся с кресла.
– Должен извиниться перед вами за то, что принял на веру ложную информацию.
Подойдя к двери, он остановился.
– Между прочим, почему вы назвали доктора Брайанта Хаббардом?
– Если б я знал… Постойте… ну да, я думаю, это была флейта.
Знаете, детская песенка о псе старой матушки Хаббард – Но когда та вернулась, он на флейте играл… Поразительно, как путаются эти имена.
– Ах да, флейта… Понимаете, такие вещи интересуют меня в чисто психологическом плане.
Мистер Райдер фыркнул и с подозрением посмотрел на Пуаро. Он никогда не доверял психологии, считая ее глупостью и бессмыслицей.
Глава 19. Явление мистера Робинсона I
Графиня Хорбери сидела в спальне дома по адресу: Гросвенор-сквер, 313.
Перед нею стоял туалетный столик, заставленный баночками с кремом для лица, пудреницами и золотыми шкатулками. Спальня была заполнена дорогими изящными безделушками. Но окружавшая Сайсли Хорбери роскошь совсем не радовала ее.
С неровными пятнами румян на щеках, беззвучно шевеля пересохшими губами, она в четвертый раз перечитывала письмо.
Графине Хорбери
Уважаемая мадам, пишу вам по поводу покойной мадам Жизель.
В моем распоряжении имеются некоторые документы, принадлежавшие покойной леди.
Если вас или мистера Раймонда Барраклафа интересует эта тема, я был бы рад приехать к вам, чтобы обсудить ее.
Или, может быть, вы предпочитаете, чтобы я обсудил ее с вашим мужем?
Искренне ваш,
Джон Робинсон
Нет ничего глупее – раз за разом перечитывать одно и то же.
Как будто от этого что-то изменится…
Она взяла конверт – два конверта. На первом было написано «Лично», на втором – «Строго конфиденциально».
Строго конфиденциально…
«Животное… скотина… И эта старая лживая француженка, которая клялась, что «все меры для защиты клиентов в случае ее внезапной кончины приняты»… Черт бы ее подрал… Что за жизнь… О боже, как у меня расшатались нервы… Это несправедливо.
Несправедливо…»
Она протянула трясущуюся руку к бутылочке с золоченой пробкой.
«Это успокоит меня, поможет мне собраться с мыслями…»
Она открыла бутылочку и поднесла ее к носу.
Вот так.
Теперь она могла думать!
Что же делать?
Разумеется, необходимо встретиться с этим человеком.
Но где взять денег? Может быть, попытать счастья и сделать небольшую ставку в заведении на Карлос-стрит?..
Но это можно обдумать позже.
Сначала нужно выяснить, многое ли ему известно.
Сайсли села за письменный стол, взяла авторучку и лист бумаги и принялась писать своим крупным, детским почерком: