Графиня Хорбери свидетельствует свое почтение Джону Робинсону и готова увидеться с ним, если он приедет завтра утром в одиннадцать часов… II
– Ну, как я выгляжу? – спросил Норман Гейл, слегка зардевшись под изумленным взглядом Пуаро.
– Прекратите ломать комедию, – сказал детектив.
Норман покраснел еще гуще.
– Вы же сами сказали, что небольшая маскировка не помешает.
Тяжело вздохнув, сыщик взял молодого человека за руку и подвел его к зеркалу.
– Посмотрите на себя, – сказал он. – Кем вы себя представляете – Санта-Клаусом, вырядившимся, чтобы развлекать детей?
Согласен, ваша борода не белая – она черная, как у сказочного злодея.
Ну что это за борода, друг мой?
Дешевая, к тому же плохо и неумело приклеенная.
Затем, эти ваши брови… Я смотрю, у вас просто мания в отношении искусственных волос.
От вас за несколько ярдов пахнет театральным клеем. И если вы думаете, что никто не заметит, что к вашим зубам приклеен лейкопластырь, то глубоко заблуждаетесь.
Друг мой, актерство – определенно не ваше призвание.
– Одно время я часто играл в любительских спектаклях, – холодно возразил Норман.
– В это верится с трудом.
Во всяком случае, я думаю, вряд ли вам давали возможность претворять в жизнь ваши идеи относительно грима.
Даже при свете рампы ваше появление выглядело бы на редкость неубедительно.
На Гросвенор-сквер, при свете дня… – Пуаро красноречиво пожал плечами, сочтя излишним заканчивать фразу. – Нет, mon ami, вы шантажист, а не комик.
Я хочу, чтобы при виде вас леди испугалась, а не умерла со смеху.
Вижу, вас огорчают мои слова, но сейчас такой момент, когда необходимо говорить только правду.
Возьмите вот это. – Он протянул ему две баночки. – Идите в ванную и завершите наконец эту процедуру.
Подавленный Норман безропотно подчинился.
Когда спустя четверть часа он появился вновь, его лицо имело яркий кирпично-красный оттенок. Увидев его, Пуаро одобрительно кивнул.
– Tres bien.
Фарс закончился, начинается серьезное дело.
Пожалуй, вам подошли бы небольшие усы.
Только я сам их вам приклею.
Вот так… А теперь мы причешем вас несколько иначе… Отлично.
Ну что ж, этого вполне достаточно.
Теперь давайте посмотрим, как вы усвоили свою роль.
Внимательно выслушав Нормана, он кивнул:
– Хорошо.
En avant[41], и да сопутствует вам удача.
– Хорошо бы… Однако, скорее всего, я столкнусь с разъяренным мужем и парочкой полицейских.
– Не волнуйтесь, – успокоил его Пуаро. – Все будет хорошо.
– Вашими бы устами, – мрачно пробормотал Норман.
С тяжелым сердцем он отправился выполнять свою в высшей степени неприятную миссию.
Когда Гейл нашел нужный ему дом на Гросвенор-сквер, его проводили в маленькую комнату на втором этаже.
Через минуту в комнату вошла леди Хорбери.
Норман собрался с духом.
Он ни в коем случае не должен был показать, что подобное дело для него внове.
– Мистер Робинсон? – спросила Сайсли.
– К вашим услугам, – сказал Норман с поклоном.
Черт возьми, словно приказчик в лавке, подумал он.
Отвратительно.
– Я получила ваше письмо, – сказала гра-финя.
«Этот старый осел сказал, что я не должен играть», – подумал Гейл, мысленно улыбнувшись.
– Да, совершенно верно, – произнес он вслух довольно развязным тоном. – И что вы на это скажете, леди Хорбери?
– Я не знаю, что вы имеете в виду.
– Перестаньте.